Книга Под тенью твоих чувств, страница 20 – Нетта Хайд

Наша первая встреча. Его белая футболка и джорданы, облитые моим энергетиком. Багажник. Его смех и искренность. Моя ошибка и желание сбежать. Его поступки. Мой провал. Его жизнь. Моя смерть.

— Скарлетт, ты опоздала, – голос Тео отрывает меня от никому не нужного погружения в прошлое.

Я поднимаю на него взгляд, стараясь не обращать внимания на прилипшую пиявку к его телу. Но она провоцирует меня: намеренно поднимает свое обнаженное колено так высоко, чтобы он его поцеловал. И он целует, но смотрит на меня.А я терплю…

Терплю, зная, что таких поцелуев у меня никогда не будет… ни с кем.

— Я вернулась вовремя, – отвечаю я, сдерживая себя где-то между вспышкой раздражения и желанием запустить в ее голову что-то тяжелое. – Уложилась в данные мне полтора часа.

— Но банка разбита, – с иронией оттеняет свои слова, бросая взгляд на пол.

Разбита, как и мое восприятие реальности.

–Да, – сдержанно киваю, – но у тебя в руке точно такая же.

— Ты решила перейти на «ты»? – хмыкает он.

И я понимаю, что из-за растерянности допустила идиотскую ошибку, но мне уже плевать. К черту эту уважительность и вежливость.

— Я его почти допил. – Он демонстративно поднимает руку с банкой и встряхивает ее.

— Хорошо. Я взяла еще один.

— Сколько лживой заботы, – он презрительно усмехается.

— Столько же сколько в тебе пафоса и нарциссизма, – приглушенно отвечаю я, развернувшись к выходу.

— Что ты сказала? – его вопрос выстреливает в мою спину.

— Сказала, что сейчас принесу второй.

Делаю несколько шагов, улавливая очередную странность, произнесенную его голосом:

— И пол.

— Что пол? – переспрашиваю я, обернувшись к ним.

— Вытри пол, Скарлетт, – повторяет он, будто действительно имеет в виду именно это. – Тут слишком мокро. Подошва будет прилипать. Тебе надо исправить свою же ошибку.

А тебе надо перестать открывать свой рот и пытаться задеть меня этими идиотскими заданиями.

— Здесь нет уборщицы?

— После твоего появления, я понял, что ей здесь делать нечего, поэтому перевел ее в другое место.

— Как это… мило с твоей стороны…

— Средства для уборки в шкафу. То есть в твоем кабинете, – кричит он вслед.

— Спасибо, что сказал, – громко бросаю через плечо, чувствуя, как мысли о мести слегка смазывают границы между логикой и желаниями.

Логика приводит меня к заключению: я ведь и вправду виновата в том, что выронила банку, но не виновата в том, что она лопнула.

Но желание тянет меня в сторону – сделать так, чтобы на колени встала я, а униженным при этом был он. Если он собирается относиться ко мне как к мусорному ведру, я позволю ему бросать в меня фантики. Но при случае ветер поднимет их и вернет прямо ему в лицо.

Подойдя к шкафу, в котором на самом деле находятся средства для уборки, я беру необходимые вещи и иду к столу, чтобы довести свой образ до совершенства насколько это допустимо.

Пальцы тянутся к рубашке, расстегивая несколько пуговиц, которые открывают вид на черный кружевной топ, поддерживающий форму груди. Снимаю очки и стягиваю резинку с идеально вылизанного хвоста, который я все утро с психами укладывала. Зарываюсь пальцами в рыжих локонах, массируя кожу головы, и закрываю глаза, ощутив облегчение.

— Задерживаешься, – слышу его голос за своей спиной. Чувствую его ладонь на своем животе, в котором от его прикосновений мгновенно возрождаются бабочки.