Книга Под тенью твоих чувств, страница 194 – Нетта Хайд

— Я не смогу, Тео…

— Пока ты не можешь – смогу я. Помнишь?

Его руки опускаются к моей пояснице, и он крепко прижимает меня к себе. Теплый поцелуй в макушку, вдох, полный запаха моих волос, и тихое, но твердое:

— А пока могу я – можем МЫ.

Я не помню дороги. Все слилось в один длинный, глухой коридор из фар, блеклых огней и мыслей, которые цепляются друг за друга. Тео держит меня за руку, не отпуская ни на секунду. Но меня все еще выворачивает от странных ощущений – что это нереально, невозможно.

Центр встречает резким, металлическим запахом стерильности. Белые стены, ровный гул вентиляции, голоса персонала. Я не иду – ноги делают это сами.

В приемной трансплантологии нас просят подождать. Хлопает дверь, и я вижу…

Ее.

Теперь все становится понятно. Предельно. Досконально.

Хочу встать, но чувствую руку Тео на своем бедре, его нежные поглаживания, которые удерживают меня от взрыва.

Женщина в медицинском халате, но не медсестра. Лицо, которое я не хочу видеть. Глаза, в которые не хочу смотреть. Ее решение, которое я все еще не могу понять.

— Скарлетт… милая. – Она подходит ближе, но я качаю головой, давая ей прямое наставление, что этого делать не стоит. – Почему ты молчала?

— А вы? – спрашиваю я, не сдвигаясь с места.

— Я ведь могла тебе помочь еще раньше, – игнорирует мой вопрос.

Мир дергается, как пленка, которую продырявили ножом. Я чувствую, как что-то в груди сжимается в твердый ком – не злость, а усталое, тяжелое «нет».

— Ты хочешь уйти? – шепчет Тео, крепче сжимая мою ладонь.

— Мне нужен бланк отказа, – говорю ровно, не разрывая зрительного контакта с женщиной, которую хочу понять, но пока что не могу.

Сажусь за стол. Ручка ложится в руку, строчки сами складываются:

Я отказываюсь от проведения операции…

Ставлю подпись. Внутри так тихо.

Ухожу – не хочу… Моя жизнь – не ее жертва.

— Скарлетт… пожалуйста, не будь глупой. Я твоя мама. Я люблю тебя. Я могу тебе помочь. Не отказывайся.

Не будь глупой. Я твоя мама. Я люблю тебя.

Только что она сорвала чеку моего терпения. Делаю глубокий вдох и размеренно выдыхаю. Поворачиваюсь к ней и растягиваю губы в улыбке. Подхожу ближе, смотрю в ее глаза, но все еще не понимаю.

— Глупой? – издевательски переспрашиваю я. – Как это… мило.

— Я не это хотела сказать, – говорит она, опуская взгляд в пол.

— О, нет, вы сказали именно то, что хотели… Хотите я тоже скажу? Хотите меня услышать?

Делаю еще один шаг к ней.

— Мама… Я никогда не смогу обратиться к вам так. Не потому, что я сильно обижена, а потому что вы не заслуживаете слышать это от меня. Мама – человек, который любит своего ребенка потому, что он просто есть. У вас меня не было. Любовь? – резко вскидываю глаза. – Любовь – это кормить ребенка, лечить, обнимать, держать за руку и быть рядом. Вы были рядом? Нет, вы выбрали не меня.

— Скарлетт, я же тебе объясняла…

— Но я ведь глупая, – смеюсь я, – понимание вас еще не дошло до меня.

Тишина. Я не могу перестать смотреть на нее. А она снова опускает взгляд, избегая моего.

— Знаете, что мне интересно… – начинаю я, решив уточнить одну информацию, которая совершенно не укладывается на полочках в моем мозге. – Вы сказали, что бросили меня, потому что не было другого выхода. Но… при этом брали опеку над другими детьми. Что-то не сходится, вам так не кажется?