Книга Под тенью твоих чувств, страница 130 – Нетта Хайд

— Может, пора прекратить вести себя как придурок? – спрашивает Мэддокс.

— Я не умею по-другому, – отвечает Тео, и я грустно усмехаюсь, смотря в одну точку перед собой. – Я всегда был таким.

— Ты мне это говоришь, Тео? Своему брату? – уточняет Мэддокс. – Не лги, я знаю тебя с рождения.

— Видимо, плохо знаешь, – отвечает Тео. – Я не умею доверять людям, Мэддокс. Не умею открываться, а даю то, что от меня хотят получить. Мне проще быть конченным ублюдком. И да… так лучше для всех.

— И что теперь? Считаешь это хорошим оправданием?

— Нет. Это не оправдание. Это… объяснение. Даже если бы я хотел перестать, я не знаю, как.

— Перестать можно, если захотеть, – говорит Мэддокс. – Но для начала нужно признать свое дерьмовое поведение.

— Не подскажешь, как это сделать, гуру психологии? – усмехается он.

— Ты должен прийти к этому сам. Никто третий не может перепрошить твою голову и разделить все, что ты делаешь, на хорошее и плохое. Это ты должен сделать сам.

— Спасибо за помощь, – вздыхает Тео. – Но ты мне не помог.

— Ты готов продолжать вести свою игру по отношению к Скай? – прямо спрашивает Мэддокс.

После его вопроса я вновь напрягаюсь – боюсь услышать «да», но не хочу слышать «нет». И Тео, кажется, борется с ответом – вокруг ничего не происходит, лишь давящая на мозг и грудь тишина.

— Я…

Не хочу слышать. Просто оставлю здесь то, что попросили доставить ему, и уйду.

Я отворачиваюсь и делаю всего один чертов шаг, когда замечаю на полу что‑то и в последнюю секунду успеваю остановиться, но теряю равновесие, и ноги лишаются координации, опуская меня на колени. У меня явные траблы с координацией…

Черт возьми! Вселенная, и для чего это все нужно было?

Я собираюсь подняться, опираюсь на ладони и вижу перед собой никого иного, как Теодора Каттанео. Конечно же, я ведь в его доме. Было бы удивительно, если бы я увидела здесь лысого порноактера.

— Подслушиваешь, мышь?

Он теперь всегда будет ко мне обращаться так? Удачно, Тео. Идеальный способ дать почувствовать мне боль.

Поднимаюсь и бросаю взгляд в сторону, замечая уползшую причину своего падание. Как хорошо, что я все-таки не наступила на нее.

— Серьезно? У тебя змея по полу ползает, – указываю на существо пальцем и снова хмурюсь. – Это так и должно быть?

— Она свободолюбивая и может находиться там, где ей захочется, – пожимает плечами Тео.

— Как скажешь.

Он смотрит на меня, а я жду, когда он начнет отчитывать меня за то, что я подслушивала его разговор, или в красках напомнит о прошлой ночи. Но он молчит, и что‑то подсказывает мне, что молчание не продлится долго, поэтому, чтобы уберечь себя от тяжелых «душевных» разговоров, я протягиваю папку и говорю:

— Это попросили привезти тебе. Сказали, что это что-то очень важное, что не терпит отложения.

Он игнорирует мою протянутую руку – его взгляд полностью сосредоточен на мне. Я понятия не имею, что творится у него в голове, не знаю, о чем он думает и что будет дальше. Меня лишь слегка напрягает это молчание.

Он стоит, как будто его внезапно парализовало. Я подхожу ближе, хватаю его за ладонь и вкладываю в нее папку. Я выполнила просьбу – теперь могу уходить.

Но едва поворачиваюсь и делаю шаг к отступлению, слышу, как что-то с мощным шлепком падает на пол, и вдруг ощущаю, как рой насекомых очень быстро поднимается с ног до макушки, когда его ладони опускаются на мой живот. Даже через ткань чувствую их тепло.