Книга Под предлогом ненависти, страница 66 – Нетта Хайд

— Ты права, мне это не нужно, – подтверждает он, продолжая держать руки на моих бедрах, слишком близко к запрещенному месту. – Я не умею дружить с девушками, у которых слишком прогрессивная форма диссоциативного расстройства.

Что?! Он охренел?! Так, держи себя в руках. Сейчас не время… Пусть говорит, что хочет.

— Ладно. Прости, что ты так обо мне подумал, – произношу я, надев на лицо маску сожаления. – Теперь ты можешь…

Дверь уборной распахивается, и мы одновременно переводим взгляд на вошедшего… охранника.

— Что здесь происходит?! – громко спрашивает он, грозно уставившись на нас.

Мы оба молчим. Переглядываемся друг с другом, и я, представив, что он мог подумать, обнаружив мокрых полуголых людей в уборной вечером, начинаю лить поток слишком короткой, но очередной лжи:

— Мне стало плохо… а здесь негде было присесть.

— Выметайтесь отсюда! – кричит он, из-за чего я невольно вздрагиваю.

Тео делает шаг назад и протягивает мне ладонь, благодаря которой я спускаюсь, чувствуя странную дрожь в ногах. Он поднимает мой рюкзак и устремляется к выходу.

— Одеться не хочешь? – спрашивает охранник, смотря на верхнюю часть тела Тео.

— Боб, мне до машины идти не так далеко, а надевать мокрую футболку не сильно хочется. Тем более, у меня ее теперь нет, – говорит Тео, улыбаясь, как делал это сотни раз до этого. Он достает из кармана джинсов несколько зеленых купюр и, взяв охранника за руку, вкладывает их. – Спасибо за понимание. И да, здесь нужен ремонт. Кран сломался. Случайно.

Охранник молчит и, отойдя в сторону, пропускает нас.

Когда мы оказываемся на улице, Тео протягивает мне рюкзак и задает вполне уместный вопрос:

— Ты там камни носишь?

Тео, ты, наверное, никогда не был так близок к истине, как в этот момент.

–Только полезные знания, – произношу я с улыбкой и неосознанно вздрагиваю, ощутив теплый воздух на холодной коже.

Тео переводит взгляд с моего лица на мое плечо и уходит к своей машине. Я уже успеваю отправить запрос на мысль о том, какой он невоспитанный болван, что в этот раз даже не удосужился сказать мне «пока-пока», но отменяю его, когда вижу его действия.

Он открывает багажник, достает оттуда что-то и идет обратно ко мне. В его руках белая толстовка. Его толстовка. И да, я напомню, если вдруг забыли, – он все еще без футболки.

— А ты?

— Не первый раз голым по городу ездить, – произносит он, вкладывая свою вещь в мои руки, а я напрягаюсь, услышав эту (не) шутку. – Я тороплюсь. Поэтому подвезти не предлагаю. Думаю, ты найдешь способ добраться домой сама. Пока, Скарлетт Скай. И да, не приближайся больше ко мне, у меня аллергия на рыжий цвет и повышенный интерес к моей персоне.

Не удивил и удивил одновременно.

Не удивил своим фирменным «я тороплюсь», а удивил тем, что проявил ко мне подозрительный интерес. Это ведь хорошо, да?

Он задерживает взгляд на моем лице, словно чего-то ожидает, а затем, дернув уголком губы, разворачивается, садится за руль и уезжает.

И что это было? Вопрос, который на повторе звучит в моей голове почти на каждую ситуацию, произошедшую за последние полчаса.

Получилось так, что в плане под названием «соблазнение» был один весьма неожиданный, но такой печальный по итогу нюанс… Оно очень жестко отрикошетило в меня. Оно вызвало у МЕНЯ слишком странные эмоции. А это мне совсем не нужно.