Книга Под предлогом ненависти, страница 42 – Нетта Хайд

— Конечно.

Читая дверную надпись «БИБЛИОТЕКА», я невольно вздрагиваю. Не люблю это место. Не понимаю, как можно сосредоточиться там, где тебя постоянно что-то отвлекает: кто-то громко дышит, кто-то беспрерывно клацает ручкой, а кто-то так шумно глотает газировку, что хочется подойти и вылить ее ему на голову.

Проще учить все в одиночестве, где тебе ничто не мешает, но мисс Штерн настоятельно рекомендовала мне сидеть именно здесь и сказала, что придет проверить то, насколько хорошо я выполнила ее поручение.

Открываю дверь и пробегаюсь взглядом по территории, которая оказывается поразительно чистой,за исключением пожилого библиотекаря, красивой девушки, которая что-то объясняет мужчинам в рабочей униформе у стеллажей, и несколько человек, увлеченно выполняющих работу за учебниками, ноутбуками и тетрадями.

Удивительно…

Итак, мне нужно проторчать здесь полтора часа и впустить в свой мозг немного больше информации о введении в право.

Я решаю отправиться на поиски необходимых мне учебников, и, взглянув на список, который мне дала мисс Штерн, иду к стеллажу с соответствующей буквой. Просматриваю стоящие книги на полках и замечаю ту, которая мне нужна на самом верху. Там, куда я, в силу своего роста, не смогу дотянуться. Даже если напялю на свои ноги три пары таких каблуков.

Я прохожусь по сторонам, чтобы попросить помощи у кого-нибудь, но библиотекарь и девушка с рабочими куда-то испарились, человек-наушник, к которому я дважды обратилась, делает вид, что он тут один, второй – отрицательно качает головой, словно я попросила его заорать на всю библиотеку, что он другой ориентации, а третий – просто разворачивается и слишком быстро сваливает, словно я инфицирована чем-то, что передается через помощь мне.

Прекрасно.

Хорошо, сама справлюсь. Уже взрослая девочка.

Наклонившись, я стягиваю со своих ног убийственные туфли и на несколько секунд застываю в таком положении: закрываю глаза и почти стону от этого расслабляющего ощущения.

Схватившись за край, я ставлю ногу на вторую полку снизу и вытягиваю руку максимально высоко, до тех пор, пока кончиками пальцев не касаюсь нужной. И вот, она почти в моих руках, и я могу радоваться. А могу и биться в истерике.

Теперь становится понятно, по какой причине рабочие оказались здесь… теперь понятно, почему в их руках были инструменты…

Гравитация, черт бы ее взял, начинает работать против меня. Я теряю равновесие, полка под моей ногой не выдерживает мой вес, и я просто падаю вместе с книгами. Вместе с незакрепленным стеллажом! Падаю на что-то физически ощутимое. На что-то, что дышит мне на ухо.

Ненавижу сегодняшний день!

Это. Было. Больно.

Я… живая вообще?

— П-п-помогите, тут кто-то у-у-умирает! – кричит кто-то, разрезая уши слишком громким писком.

— Да неужели! Теперь кто-то решил откликнуться на мою просьбу? – шиплю я, а потом чуть громче добавляю: – Никто тут не умирает! Помоги поднять эту чертову полку, пока меня не выгнали отсюда за порчу имущества.

Я пытаюсь опустить ноющую руку, но из-за тяжести это сделать невозможно. Зато эта возможность есть у того, на ком я сейчас лежу.

И этот человек предпочитает не отталкивать стеллаж или раскидывать книги, которые валяются на нас и просто повсюду, а потянуться к подолу моего платья и оттянуть его вниз.