Книга Под предлогом ненависти, страница 184 – Нетта Хайд

— Тебе и не нужно говорить, Скай. Просто чувствуй… чувствуй хоть что-то рядом со мной. Если тебе будет хорошо – для меня это дороже любых слов.

Я целую его, а затем решительно стягиваю свою футболку через голову. Толкаю его на спину и опускаюсь на его грудную клетку. Мой слух улавливает ритм его сердца. Шумный и очень сильный.

— Ска-а-й.

— Что еще? – Я приподнимаю голову и улыбаюсь. – Ты же не говорил, что мне нельзя раздеваться. Я люблю засыпать вот так… без одежды.

— Ты – сплошное испытание, – устало вздыхает он, обнимая меня.

— А я не виновата в том, что ты решил затянуть свой целибат именно тогда, когда я буквально раздвигаю перед тобой ноги и сижу на тебе.

Он не отвечает словами – вместо этого аккуратно перекладывает меня набок, всем телом нависая надо мной. Пальцы легко скользят по изгибам моего тела, трепетно замирают на груди и слегка сжимают.

— Я уже начинаю жалеть о своих словах, но буду держать каждое сказанное тебе, – говорит он, поднимая ладонь к моей шее. – А сейчас… все, что я могу… это целовать тебя.

— Целуй меня до потери сознания, Тео.

И он целует. Не просто губит мое дыхание, а забирает его себе в собственное сердце. Исследует мои губы, тянет вниз по шее, дальше к ключице… чуть ниже на грудь, легко и нежно, будто это для него священный ритуал. Он не спешит двигаться дальше – дразнит, мучает, разжигает каждую клеточку до предела.

Вот так – вся в поцелуях, трепещущая, растворенная в его ласке, растрепанная чувствами и зависимая от его присутствия – я все-таки засыпаю.

Счастливая до кончиков пальцев. До неприличия влюбленная. Вновь и вновь погруженная в это отчаянное состояние.

А утром…

Утром я, наконец, поставлю ту проклятую точку и отпущу все за ненадобностью.

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Ненавижу то, что мне его так мало…

После незабываемого дня рождения, воспоминания о котором будут согревать меня каждую ночь, утро и оставшуюся жизнь, я настраиваюсь на серьезный разговор с Карли, но…

Все происходит как обычно… Судьба подкидывает свою ироничную игру, когда я сталкиваюсь с запертой дверью в ее комнату. И, даже прошерстив весь дом – места, в которых она предпочитает просиживать свою задницу, – я не нахожу ее. Словно она здесь вовсе не живет.

Я спускаюсь вниз, по привычке сжимая пальцы в кулак, цепляясь за перила. В гостиной нахожу миссис Болдуин: она, кажется, с головой погружена в творчество вместе с одним из малышей. Ее ладони щедро покрыты густой синей краской, и часть этой радостной небрежности переползла на ее щеки, вызывая у меня непроизвольную улыбку.

— Миссис Болдуин… а где Карли? – спрашиваю я, чувствуя во рту вкус неопределенности и… волнения?

— Карли? Она на отдыхе. Еще неделю назад уехала с подругой, вернется к сентябрю, к началу учебы, – произносит она, не переставая возиться с красками. – Она разве не сказала тебе?

Я замираю, пытаясь осмыслить сказанные ею слова: правильно провести анализ и разложить все по полочкам.

Может быть, она тоже передумала? Может, поняла, что это глупая затея? Может, она увидела, что мы оба влюблены, и именно по этой причине решила все оставить как есть? Надеюсь, что все на самом деле так, и она осознала, насколько сложно бороться со своим сердцем, когда оно беспокойно качает кровь. Надеюсь, что это так.