Книга Под предлогом ненависти, страница 176 – Нетта Хайд

Я поворачиваюсь к ней, становлюсь напротив, кладу руки ей на бедра и одним аккуратным движением поднимаю ее, усаживая на себя.

— Ты не сделаешь этого, – почти взвывает она, будто уже знает итог моего плана.

— Задержи дыхание, Скай. Насчет три…

— Нет.

— Три…

— Нет!

— Два…

— Нет, Тео!

— Один…

Она задерживает дыхание и сильно зажмуривает глаза, так, что даже густые и длинные ресницы прячутся. Пользуясь моментом, я ловлю ее губы поцелуем. Отвлекаю.

— А теперь, – выдыхаю, немного отстранившись от ее рта, – просто держись за меня.

И она держится. Крепко впивается пальцами в шею и тяжело дышит.

— Ты чувствуешь воду? – шепчу ей в волосы, ловя каждую дрожь, что пробегает по ее спине. – Она твоя, Скай.

В ее взгляде тревога, упрямство и капелька доверия – едва заметная, но чертовски ощутимая мною.

— Я не смогу.

— Ты уже смогла, – отвечаю я, проводя ладонью по ее волосам, позволяя ей почувствовать: я рядом, я держу, я не исчезну. – Дыши так, как я.

Я глубоко вдыхаю, она копирует меня и чуть смешливо морщит нос. Ее грудь вздымается в такт моему вдоху.

— Смотри на меня, – прошу. – Только на меня.

Я медленно отстраняюсь, позволяя воде подхватить ее тело, но все еще продолжаю держать за талию. Она вздрагивает, но не отпускает. Ее ногти царапают мне шею, и это лучшее прикосновение в мире.

— Вот так… Ты держишься. А теперь попробуй сама. Я рядом, обещаю.

Она смотрит на меня. Упрямая, испуганная, живая, моя. И вдруг сама улыбается – широко, отчаянно, счастливо, будто только сейчас позволила себе поверить, что может это сделать.

— Ты выглядишь чертовски соблазнительно, когда так искренне улыбаешься.

— Это плохо?

— Нет, – отвечаю совершенно серьезно, подхватывая ее слова мягким тоном, – я хочу видеть твою улыбку всегда, Скай. И не хочу никогда видеть слезы в твоих глазах.

— И не увидишь, – уверенно произносит она, чуть склоняя голову. – Я не умею по-настоящему плакать.

— Еще один интересный факт о тебе?

— Пусть будет так.

Она продолжает держаться на воде, а я – смотреть на нее и чувствовать себя удивительно спокойно.

Как я вообще мог подумать, что она может мне надоесть? Если с каждым днем она только глубже проникает в кровь, заставляет ломать привычные сценарии, превращает мою жизнь в пульсирующую нестабильность. С ней – вечный эмоциональный всплеск, взрыв, будто меня накачали запрещенным счастьем, и от этой дозы уже не выжить.

Я влип – да, влип, и не хочу, чтобы меня вытаскивали.

Я потерялся в ее глазах и не хочу искать дорогу обратно.

Я готов отдавать ей всего себя каждый день, и не буду требовать ничего взамен.

Потому что я…

— Тео, а это что такое? – ее вопрос вырывает меня из мыслей. Я слежу за ее рукой, которая тянется в сторону берега, где несколько человек заняты расстановкой фейерверков.

— А это… подожди немного и узнаешь.

Мы подплываем к месту, где ноги касаются дна, и я прижимаю ее к себе крепко, чтобы она знала: это не сон, не иллюзия. Все по-настоящему. И чтобы я тоже это знал.

Спустя несколько минут наблюдения за происходящим взрывающиеся звуки заполняют пространство и наши уши. Скай невольно вздрагивает, прижимаясь ко мне и крепко вцепляясь в мои предплечья.

Я наклоняюсь к ее шее, нежно целую за ухом, и произношу:

— Это значит, что уже полночь. С днем рождения, моя мышь.