Книга Под предлогом ненависти, страница 138 – Нетта Хайд

Я ощущаю, что не хочу останавливаться, хочу опять и опять чувствовать этот контакт – его губы, его руки, его голос. Все мое нутро скручено в тугую пружину желания.

— Если там сухо, то я поверю тебе, – снова говорит он, и в голосе сквозит вызов, который мне хочется принять. – А если увижу хоть малейший блеск влаги, то…

Хватит. Просто заткнись.

Я задыхаюсь от невозможности соврать или сбежать. Хочу лишь, чтобы он продолжал.

Я ломаюсь, срываюсь с привычной линии обороны – не выдерживаю, и, чтобы не подчиняться его требованию, хватаю его за шею, притягиваю к себе, и мои губы врезаются в его. Откидываюсь назад, целенаправленно, четко зная, чего хочу – оказаться под ним, поддаться этому полуобреченному желанию раствориться. Но потом резко отталкиваю его так, чтобы он оказался лежать на спине.

Усаживаюсь сверху, занимая не самую удобную, но в то же время самую правильную позицию, и чувствую под собой уверенную твердость, которая упирается в меня сквозь ткань его джинсов. Я прижимаюсь к нему, трусь о него, желая лишь одного – чтобы этих дурацких джинсов на нем не было, и почти благодарю себя за то, что все-таки надела эти шорты.

Он не успевает даже выдохнуть – я снова тону в его губах, намереваясь отсрочить тот момент, когда придется отвечать на его вопрос. Хотя, уверена, он уже давно все понял.

Кто я такая, чтобы думать, что у меня есть шанс на победу в его персональной игре, где правила есть только у него, и единственный победитель тоже он?

Тео тут же доказывает это: решительно, с легкостью переворачивает меня, ловко оказываясь сверху. Его рука крепко держит меня за затылок, не давая возможности на сопротивление, а язык – отправляет в безумную страну эйфории, где есть одно-единственное легальное и невыносимое желание, которое тяжким грузом скапливается внизу живота.

Он обхватывает мои запястья, задирает их над моей головой, забирая последнюю иллюзию контроля, и отпускает. Его губы отрываются от моих, но не покидают мое тело: он скользит вниз к шее, оставляя горячие, влажные следы – покусывая, посасывая, разжигая меня все сильнее, а потом обдавая вспыхнувшее место своим дыханием.

Его пальцы оттягивают воротник моей футболки, оголяя больше кожи и позволяя губам скользнуть чуть ниже – на мою грудную клетку, и повторить все то же, что творил с моей шеей.

Признаюсь, то, что он делает, – совсем не отрезвляет, а лишь сильнее сводит с ума.

Но он не останавливается – спускается еще ниже, поднимает край футболки и, открыв для себя мой живот, оставляет следы и там.

Мои пальцы срываются, вцепляясь в его волосы, пробираясь сквозь мягкие кудри, чтобы поднять его к своему лицу и ощутить вкус его губ и языка еще раз. Последний.

Тео поддается, оказываясь надо мной, и дает мне этот последний поцелуй. А потом отстраняется, встречая мой взгляд. В его глазах смешались темные вихри желания и железная уверенность. Его палец скользит по моей губе, осторожно стирая остатки своей слюны, и он шепчет:

— Если ты не сделаешь это сама, я могу помочь, Скай…

Давай, Скай. Пей свой мысленный аспирин и делай глубокий глоток тонизирующей реальности, который точно приведет тебя в чувство, а не заставит тебя проявить их к нему.

— Помоги себе, Каттанео, – хриплю я, срываясь на злость, которая едва ли маскирует мои истинные эмоции.