Книга Под предлогом ненависти, страница 110 – Нетта Хайд

Черт…

Мне даже не приходится долго думать, чтобы понять – это не преподаватель и не кто-то другой. Это теплая рука Теодора, мать его, Каттанео.

И вместо того чтобы потянуть меня за руку и заставить вылезти, как тогда, когда я была в его шкафу, он присаживается, оказываясь на одном уровне со мной, и… слишком плавно растягивает свои губы в улыбке.

Пожалуйста, просто молчи. Не говори ничего. Не открывай свой улыбающийся рот, Теодор. Умоляю.

— И ты еще удивляешься, что я называю тебя мышь, мышь?

Дыши. Просто вдыхай воздух. Да не его парфюм, Скарлетт, а воздух!

— Тебе не кажется, что ты как будто слишком много времени проводишь в закрытых пространствах? Багажник, шкаф, теперь вот залезла под стол. Что дальше? Или ты…

Он склоняет голову набок, внимательно смотрит мне в лицо, а я стискиваю зубы – не от закипающей злости, нет, а от новообразовавшейся неловкости.

— Или ты от меня прячешься?

А вот после такого правдивого вопроса мне хочется укусить его за губу, чтобы заставить ее изгибаться только в скорбном выражении при виде меня. Ну, или хотя бы влупить по руке, которой он продолжает держать мою. Очень крепко продолжает держать.

Я поднимаю свободную руку перед его лицом и, стараясь выглядеть уверенно и говорить размеренно, демонстрирую шариковую ручку.

— Тебе надо к врачу сходить, который вылечит твое самолюбие, – ядовито выплевываю я, вырывая из его хватки руку. – У меня просто ручка упала. Отойди.

Но он продолжает сидеть напротив меня, продолжает смотреть на меня и продолжает улыбаться.

Перестань, Тео, пожалуйста, перестань так мило улыбаться.

–У меня ноги затекли сидеть в таком положении. Дай пройти.

— Скажи правду, Скарлетт Скай, – просит он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Ты сидишь тут из-за меня?

— В данную минуту да, потому что ты мешаешь мне пройти.

— Не признаешься? Хорошо, Скарлетт, выходи, – говорит он, выпрямляясь.

Когда я нахожусь на полпути к выходу из своего укрытия, я поднимаю голову и, конечно же, что я вижу очень близко к своему лицу?

Его пах. В темных, тесных джинсах. И он снова выпирает.

Интересно, я просто не замечала раньше этого или у него всегда стоит? Или он у всех мужчин так ярко проявляется через ткань? Надо будет посмотреть и сравнить.

Он делает шаг назад и протягивает мне руку, вероятно, решив таким образом помочь мне выбраться из-под стола.

Да что ты так утруждаешься, я могла бы за кое-что другое подержаться и выйти.

Сев обратно на свое место, я убийственным взглядом даю понять всем, кто считает, что их внимание должно быть сосредоточено на происходящем сзади, что здесь совершенно не на что смотреть.

— Ты не против, если я присяду здесь? – интересуется Тео, уже сидя слева от меня.

Моим ответом выступают закатанные глаза и подрагивающее колено, о котором ему нельзя знать.

— Отлично, мышь, – продолжает он, приняв мое молчание за положительный ответ. – Я так и знал, что ты только рада будешь, если я буду рядом с тобой.

Я снова молчу. Пытаюсь отвлечь помутневший рассудок, но выбираю неудачное направление – желаю удовлетворить свой интерес и понять: только у Тео член выглядит таким в спокойном состоянии или так у всех мужчин. Я просто сравню. И единственный человек, который предоставляет мне такую возможность сейчас – стоящий преподаватель, поэтому…