Книга Трофей для Хищника, страница 88 – Анна Юта

А потом тишину взрезает звук открывшейся двери. Она открывалась бесшумно, но сейчас ее отчетливо слышно. Тот же человек в смокинге впускает в зал Игоря. У меня на лице против воли появляется улыбка, и я ее прячу. Негоже улыбаться в такой трагический момент.

Игорь выглядит бодрым. Даже взбудораженным. Он окидывает взглядом собравшихся, цепляясь только за кого-то из парней, потом подходит к телу и опирается руками о белый камень. Не знаю, говорит ли он что-то своему отцу, но очень надеюсь, это поможет ему очиститься от злости. Успокоит душу.

Спустя несколько гнетуще долгих минут Игорь отходит от пьедестала и сразу направляется к двери. Снова погулять захотел? Или просто не хочет ни с кем говорить?

В двадцать минут двенадцатого распорядитель похорон объявляет, что прощание окончено, и тело будет подготовлено к кремации. Я в числе прочих скорбящих выхожу в широкий коридор с гранитным полом. Мы по указателям направляемся к залу для кремации. За стеклянными дверями крематория замечаю Игоря. Не совсем ушел. Наверное, вернется.

В зал для кремации нас запускает тот же человек. Как конферансье на концерте в филармонии. Мягкие банкетки стоят двумя блоками по пять штук через проход. С одной стороны стена стеклянная, за ней — внутренний двор. С другой небольшое возвышение, на котором сейчас стоит квинтет музыкантов.

Последним в зал входит Игорь и садится в последнем ряду на свободную банкетку.

Гроб уже стоит на опускающейся платформе, огороженной красным шнурком на стойках. Никаких священников я не заказывала, так что распорядитель похорон произносит какие-то дежурные слова о последнем пути, о светлых воспоминаниях, а затем отходит к стене, и раздается траурный марш. Когда композиция подходит к концу, гроб начинает медленно опускаться вниз.

История Михаила Павловича вот-вот закончится. Оглядываюсь и вижу, что Игоря уже нет. Как Черный Плащ, появляется и исчезает. Буду надеяться, что все это пошло ему на пользу.

Гроб наконец полностью скрывается под полом. Можно расходиться. Я в сопровождении Леши направляюсь к распорядителю похорон и уточняю, когда можно будет забрать урну, получаю ответ: «Завтра во второй половине дня». Ну вот и здорово. Место в колумбарии я тоже не заказывала, так что Игорю самому придется решать, как с ней поступить.

Остальные уже вышли и курят около машин. Игоря нигде не видно. Мы с Лешей выходим на улицу, и я стреляю у него сигарету. Он курит толстые Парламент. Плевать. Леша открывает мне пачку и собирается поднести зажигалку, но ее перехватывает рука Игоря. Определенно Черный Плащ, снова явился невесть откуда.

Поднимаю взгляд и вижу, как в глазах Леши мелькает страх. Уверена, он умеет держать себя в руках, но при виде шефа почему-то сжимается. Игорь смотрит на меня сверху вниз. И сам прикуривает мне сигарету. От растерянности чуть не роняю ее, и судорожно затягиваюсь.

— Это мне в пору закурить, Эльвира, — скрипит Игорь и кивает Леше, чтобы отошел. А затем продолжает чуть более покладисто: — Не знал, что ты куришь. Давно?

— Не курю. Балуюсь иногда, — отвечаю и выдыхаю струйку дыма. — Я затушу.

Наклоняюсь и стираю огонек об асфальт… Оглядываюсь в поисках урны.

— Спасибо, — отвечает Игорь. — И еще одно за то, что вчера заехала и пригласила.