Книга Трофей для Хищника, страница 69 – Анна Юта

— Почему ты так напряжена? — спрашиваю, чтобы начать разговор, и передаю ей полистать меню.

— Не знала, что мы что-то отмечаем, — Эльвира окидывает стол со свечами многозначительным взглядом и открывает кожаный журнал.

— Что, для ужина при свечах нужен повод? — мой новый вопрос заставляет ее задуматься.

Она краснеет еще сильнее. Прячет взгляд на страницах меню и сжимается так, будто хочет спрятаться за его обложкой, но потом все же поднимает взгляд и отвечает:

— Ну… Мой бывший муж не устраивал таких ужинов просто так.

— Я задумывал этот ужин еще неделю назад, но меня отвлекли дела в Москве, а потом еще дела и еще… Я наконец освободился и сразу реализовал свое намерение, — делаю заговорщическую мину. — Но что отпраздновать действительно есть. Ты можешь считать себя официально свободной от брачных уз.

Эльвира вдруг сереет и непроизвольно стискивает в кулаке шелковую салфетку. Опомнившись, отпускает. Смотрит на меня так подозрительно, что я сам начинаю сомневаться в собственных словах. Да что ж с ней такое?

— Это Марка надо было убрать, потому что грязно? — наконец справившись с эмоциями, выдавливает Эльвира.

Запомнила же! Наблюдательная девочка. И умненькая, я сразу это понял. Дожидаюсь, пока официант поставит на стол вино, и разливаю его.

— Нет, солнышко, — успокаиваю ее, протягиваю ей бокал. Поднимаю свой в знак тоста. — Все элегантнее. Когда мы с тобой ездили в ночной клуб, он приехал ко мне в поместье, там хорошо выхватил от парней. Они доставили его в больницу, где ему диагностировали хроническое психическое расстройство и признали опасным для себя и окружающих. Как только твое заявление на развод рассмотрят, суд расторгнет брак в одностороннем порядке.

Эльвира немного расслабляется, но я все же поясняю:

— А там, где было грязно, я решал не свою проблему. Один мой приятель не сдержался и слишком грубо поговорил со своим работником, — добавляю добродушия голосу. — Попросил меня помочь прибраться.

Эльвира чокается со мной, вяло улыбаясь. Отпивает вино и спрашивает:

— Теперь вы вернулись и снова будете брать меня с собой?

Зову все-таки официанта, чтобы потянуть время. Я не тот человек, которому нужна секретарша. И, по правде, брать Эльвиру с собой я могу далеко не на все встречи. Даже на большинство не могу. Моим партнерам не понравятся лишние уши.

Когда подходит официант, заказываю себе рубленую баранью котлету. Эльвира выбирает овощи гриль и запеченные шампиньоны. Отличный выбор.

— Мы так и не поговорили о твоих родителях, — перевожу тему, хотя новая еще более щекотливая. — Больно было узнать о себе такую правду?

Эльвира снова делает глоток вина, побольше на этот раз, вертит бокал на столешнице.

— Больно было сложить мозаику, — отвечает она. — С тех пор, как родилась сестра, мама перестала любить меня. Я думала, что я просто плохая дочь, раз постоянно ее разочаровываю. Что надо стараться лучше, быть примернее, вести себя правильнее. Но я всегда была недостаточно хороша.

Тоска в голосе Эльвиры терзает мне сердце. Мне это до боли знакомо. Только я не приемный сын, и у моего отца не было второго ребенка. Мой отец сам по себе был жестоким ублюдком.

— Ну и то, что отец принял предложение Марка вместо меня, тоже обрело свое объяснение, — договаривает Эльвира. — Просто я не из их рода, не их кровь, значит, меня можно продать.