Книга В клетке у зверя, страница 9 – Анна Юта

Спустя полчаса однотипных потыкиваний и пощипываний Агата перестает обращать внимания на мои манипуляции. За это время я успела выстричь немного шерсти, положила в пробирку. Можно попробовать уколоть. Но понадобится «помощь друга».

— Поможете, Вадим? — обращаюсь к нему, не поворачиваясь.

— Что нужно сделать? — деловито переспрашивает он.

— Возьмите овса, поднесите к морде, но не разжимайте кулак, сделаете это по моей команде, идет? Чомбур на всякий случай держите в другой руке, но не натягивайте.

Он молча выполняет. Сам, похоже, заинтересован, чтобы я взяла анализы у его лошадей.

Ответственный момент. Волжский держит овес перед мордой Агаты, она неумело тычется носом в его крупный красивый кулак, пытаясь выбрать зернышки языком, а я сбрызгиваю спиртовым раствором шкуру и… в момент, когда колю, даю команду Волжскому раскрыть кулак. Агата радостно накидывается на овес, кровь отлично набирается в специальную пробирку с антикоагулянтом.

— Ну вот и все, с Агатой закончили, — выдыхаю. Волнительно было. — Пойду к Алмазу.

Волжский спокойно выпускает меня из денника Агаты и открывает соседнюю дверцу. И снова не уходит. Остается смотреть, как я с конем справлюсь.

Проделываю те же действия с упорством енота, но Алмаз поддается хуже. Продолжает беспокоиться, несмотря на мои старания и вкусняшки.

— Вот ты где! — вдруг раздается мужской голос, по глубине и тембру почти такой же, как у Волжского. — Я тебя обыскался!

Отвлекаюсь, глядя на только что вошедшего в конюшню мужчину, и Алмаз больно прикусывает мою руку зубами, пытаясь забрать овес. Вскрикиваю и прячу кулачок за спину.

— Тох, чего хотел? — спрашивает Волжский.

А тот второй теряет к нему интерес и подходит к деннику Алмаза.

— А это кто у нас такой красивый? — спрашивает с сальным придыханием. Приближается и настойчиво подносит к глазам мою пострадавшую руку. Так нахраписто, что я не успеваю воспротивиться. — Надо быть осторожнее с Алмазом. Он у нас жеребец гордый. — Тоха посмеивается. — Зато я не гордый. Хочешь меня объездить, красавица?

Задыхаюсь от похабности его слов и выдергиваю руку.

— Тоха, твою мать, чего хотел? — повышает голос Волжский.

— А ты не быкуй, Вадим! — Тоха оставляет меня в покое, а я продолжаю успокаивать Алмаза. Рука болит. — Ко мне контейнер товара приедет, надо, чтобы он таможню мимо пролетел. Устроишь?

— О делах надо говорить в кабинете, Антон, — цедит сквозь зубы Волжский. — Подожди меня там, раз приехал.

Тоха снова переключает внимание на меня.

— Тебя как зовут, врачиха? — заглядывает в глаза исподлобья. Взгляд у него такой же, как у Волжского, только более дикий. И на лицо похож. Только явно старше и, похоже, пресыщеннее.

Напрягаюсь под его взглядом, но теперь не теряю Алмаза из виду, чтобы снова не застал меня врасплох.

— Тоха, оставь девочку в покое, — рычит Волжский. — Она ветеринар от министерства. Свали и подожди в кабинете!

Тоха наконец уходит. Я продолжаю приучать Алмаза к грядущему проколу и ещё через какое-то время добиваюсь успеха. Прошу Волжского повторить тот же трюк и, когда мы уже на позициях, я готова проколоть коню шкуру, у меня в заднем кармане джинсов начинает звонить телефон.

Алмаз резко дергает головой и шарахается в мою сторону. Волжский тянет за чомбур, но меня это не спасает. В меня мощно впечатывается лошадиный бок, бросает в стену денника с такой силой, что я не успеваю сгруппироваться и со всей дури трескаюсь головой о деревянную стену.