Книга В клетке у зверя, страница 8 – Анна Юта

37 лет. Образование высшее. Первое — внешняя экономика. Второе — IT. Защитил два диплома одновременно.

Женат. С женой общается редко и скорее по необходимости.

Владелец огромного IT-холдинга, который в числе прочего занимается производством софта по госзаказам. Один из знаковых продуктов — программа управления дорожными камерами и обслуживающая хранение видео серверная структура.

Кроме того, занимается инвестированием в стартапы и часто их выкупает, торгует землей, владеет собственным телевизионным каналом.

Лоббирует нужные законы.

Характер волевой, Вадим всего добился сам. Недоверчивый. Людей к себе приближает редко, чаще держит дистанцию. Врагов социально, экономически, политически уничтожает.

Валерия

Он думает, что испугает меня этим? Лошадей я не боюсь. Люди — вот самые страшные животные. Меня штормит от этого мужчины. Ему в глаза смотреть — как в бездну. Не проваливаешься, но охватывает трепет. Потому что в них только лед.

Мы прогуливаемся к конюшне. Я ставлю укладку на землю, вешаю на шею стетоскоп, поправляю очки и переделываю хвост, чтобы ничего не мешало. Все-таки немного волнуюсь. Лошади в конюшне невероятно породистые — орловские рысаки. Такие стоят по много-много миллионов рублей за особь. А с учетом ремарки хозяина, к ним совсем страшно прикасаться.

Волжский открывает мне ворота конюшни, но прежде чем пустить меня внутрь, просит показать ему пробирки. Понимаю, беспокоится, мало ли я яд принесла. Показываю. Они совершенно стандартные, вакуумные, в невскрытой заводской упаковке. Все честно. Я сама их купила, поэтому уверена.

Убедившись, что пробирки чистые, Волжский делает приглашающий жест. Вхожу в конюшню. Здесь четыре денника, заняты только два.

— Это займет время, — произношу деловито. — У вас вкусняшки есть?

— Яблоки, овес, — он указывает мне на стеллаж в дальнем углу. — Или нужны какие-то особые?

— Нет, этого достаточно, — стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Ещё понадобится недоуздок и чомбур.

Сыплю терминами. Показатель профессионализма. Если Волжский лошадник, поймет, что мне нужна легкая узда без железной скобы и специальный повод для привязи лошади.

Он понимает и передает мне что попросила.

— Насколько я знаю, вы их уже зарегистрировали, — сама чувствую, что тяну время, потому что мне, блин, страшно! — Мне потребуется взять пробу шерсти и крови на анализ. Начну с кобылы. Как зовут?

— Агата, Алмаз, — представляет их Волжский и открывает мне денник кобылы. — Я посмотрю, как вы её уколете.

В голосе отчетливо слышится насмешка. Напыщенный индюк! Я покажу ему, что такое настоящий ветеринар, который умеет обращаться с лошадьми. Ну да, это я сейчас так уверена. А как пойдет, не знаю.

Кладу в карман халата несколько пригоршней овса, захожу в денник. Агата не агрессивничает, позволяет надеть недоуздок, чомбур пристегиваю и забрасываю конец на стену денника. Глажу, и Агата разрешает. Хорошо. Подношу руку к морде, позволяю собрать кушанье. Не кусается. Отлично. Начинаю пощипывать ей шею, надавливать пальцем, а затем и ногтем на яремной вене в месте, где собираюсь колоть, и все время по чуть-чуть даю овес.

Волжский стоит, опершись на выступ в стене со сложенными на груди руками, смотрит за моими действиями, а я делаю вид, что увлечена работой, хотя, конечно, мне лестно, что он наблюдает, как я обращаюсь с его лошадью.