Книга В клетке у зверя, страница 25 – Анна Юта

— И чтобы послушать этих людей, потратила шестую часть заработка на билет?! — он усмехается, возвращая телефон. Вот теперь я ощущаю всю холодность его взгляда.

По спине течет холод. Олег не говорил, сколько стоит билет. Сказал только, что купил.

— Это акция такая, в министерстве. Лучшему сотруднику оплачивается… — мямлю нерешительно.

— Лучшему сотруднику, — повторяет Волжский, оглядывается на двух одетых в костюмы шкафов с антресолями и кивает на меня. — Возьмем девочку с собой, ребят.

Даже не пытаюсь сопротивляться, но из глаз вот-вот брызнут слезы. Один из амбалов берет меня за локоть и ведет к внедорожнику, который стоит тут же неподалеку. Второй в этот момент открывает дверь Волжскому. Меня запихивают с другой стороны. Мне страшно смотреть на него сейчас, и я останавливаю взгляд на подставке под напитки между передними сиденьями.

— Давай ты мне сейчас честно расскажешь, какого черта следишь за мной, и мы разойдемся краями, а, Валерия? — он наклоняется и, заглянув в глаза добавляет: — Просто расскажешь. А я обещаю, что отпущу тебя живой.

В желудке, точно нож, ворочается ужас. Внутри становится очень холодно, и начинает знобить. Обхватываю себя руками. Только не реветь сейчас. Нельзя. Я же это репетировала.

— Ладно, билет мне правда купили. Я сама добилась у руководства, чтобы мне выделили денег на посещение выступления Анисимова. Это полезно всем ветеринарам! — все-таки заставляю себя посмотреть на Волжского, делаю самый честный взгляд. — Я должна была сделать конспект, завтра проведу презентацию. Перескажу, что услышала.

Слушая меня, Волжский сначала хмурится, потом удивляется, поднимая брови, а потом в его взгляде мелькает тень уважения. Кажется, моя легенда прокатила. Я правда тренировала этот взгляд и рассказ про конспект для министерства.

— И конспект записала? — спрашивает Волжский. Снова проверяет. Протягиваю блокнот, где почти слово в слово записана речь Анисимова.

Волжский перелистывает страницы и возвращает записи мне.

— А второго зачем слушала, как его там… — вот. Он тоже не запомнил имя следующего спикера. Потому что тот нес бесполезную муть.

— Уже для себя. Надеялась по уходу за шерстью в период беременности услышать, но этот… я не запомнила фамилии… прошелся слишком общо, — отвечаю уверенно.

В душе теплеет от ощущения, что мое усердие вызвало у Волжского уважение. Жаль только, что усердие это не ради собственного образования, а ради выгоды Олега.

— Какая ты старательная девочка, — ерничает Волжский. — А за мной зачем выбежала? Там ещё остались спикеры, выставка продолжается.

Ну вот и случился вопрос, на который ответ мне дал Олег и настоятельно приказал ответить именно так. А мне поперек души. Но надо. Олег теряет терпение и с каждым визитом становится все свирепее.

— Потому что… — театрально запинаюсь, хотя эта пауза мне пригодится, чтобы справиться с внутренним протестом. И все равно не могу сказать, что он мне нравится. Пусть Олег хоть убивает меня. — Я не ожидала вас увидеть, а когда заметила, вы уже уходили, вот и пошла за вами.

— Чтобы что? — тянет Волжский, а я ощущаю, как на шее затягивается петля.

— Сказать привет? — интонация не получается утвердительной. — Обсудить конференцию? Пообщаться?

Он кивает, будто принял ответ.