Книга Завеса зла, страница 78 – Елена Дорош

— Может, ей покойники докладывают? – интересовались особо любознательные. – Ну, типа, чтобы поласковей к ним была. Не слишком кромсала. Или она их пытает?

Глеб не видел Паюс с тех пор, как пришлось присесть в колонию, и немного побаивался встречи, не сомневаясь, что ей известны все подробности его заковыристой жизни.

Он постучал, приоткрыл дверь и услышал:

— Заходи, Хлебчик, давно жду поболтать.

Паюс стояла к нему спиной и видеть вошедшего никоим образом не могла.

— Вы колдунья, что ли, Клавдия Тимофеевна? – подходя к столу, на котором лежал разверзнутый труп, сказал Глеб.

— Я не колдунья, я – ведьма. У нас разные подходы к профессии.

— Так ведьмы все злые!

— А я, думаешь, добрая?

— Уверен, Клавдия Тимофеевна. И умная. И мудрая. И всезнающая.

Паюс бросила скальпель на стол и повернулась к нему всем телом.

— Дело, что ли, важное, раз так стелешься? Или жениться надумал? Если жениться, Хлебушек, то молодую не бери. Они все дуры. Бери бабу с горьким опытом и чтоб дите было.

«Ну точно ведьма», – подумал Глеб и торопливо проговорил:

— Мне очень нужно получить анализ ДНК одного трупа из Центрального района.

— Это того маньяка, что повесился в камере? Зачем тебе?

Глеб немного выждал, чтобы прийти в себя, и пояснил:

— Мне кажется, что анализ ДНК, который прислали их криминалисты, подложный.

— Криминалисты заменили? – уточнила Паюс.

— Кто-то из них, но по просьбе кого-то из следователей.

— Кто-то, кого-то. Чего темнишь? Не уверен?

— Нет. Дико очень.

— Поняла. Сделаю.

— И что б никто не заметил. Если узнают, что анализ был сделан повторно…

— Я взрослая девочка. Без тебя понимаю.

Она повернулась к столу.

— Спасибо, Клавдия Тимофеевна, – сказал Глеб в широкую спину.

— Пока не за что.

— За то, что называете по-старому.

— А меня, Хлебчик, на мякине не проведешь, – ответила Паюс и взмахнула скальпелем.

Глеб вернулся в отдел и сел за компьютер, то и дело поглядывая на телефон. Тот, кого он ищет, трус. Убивает без крови и насилует неподвижное тело. Или это не трусость? Он осторожен и расчетлив? Он чувствует границы? Он выслеживает жертву, выстраивает все так, чтобы не засветиться, а потом реализует сложную схему прикрытия и убирает следы? Для маньяка-одиночки это чересчур. Есть кто-то еще. Тот, кто подчищает за ним. Даже больше, чем просто подчищает. Самоубийство подозреваемого в камере – круче, чем зачистка. А результаты экспертизы? Вообще на грани фола! Кто же этот всесильный джинн?

Сообщения от Паюс не было, и это напрягало.

Шальная идея насчет Камкина уже стала казаться бредом.

Камкин – маньяк? Ну что ж, всякое бывает. Мент в некоторых случаях всесилен, а в некоторых – неуловим. Но все остальное не вписывается в эту версию от слова «совсем».

Кто такой Камкин, чтобы подставить вместо себя левого мужика, подделать экспертизу ДНК, а потом придушить его в камере? Нагло до такой степени, что голову сносит.

Глеб вспомнил снулый взгляд, понурые узкие плечи…

Этот капитанишка ничего из себя не представляет. На первый взгляд и даже на второй.

Откуда взялась чумовая идейка, что маньяк – это он и есть?

Одного совпадения во времени и пространстве недостаточно. Но что-то стало толчком. Что?

Откуда на него постоянно накатывает ощущение, что он ходит очень близко от преступника и не видит его в упор?