Книга Простивший не знает правды, страница 114 – Женя Шуменко

Теплицкий осторожно посматривал в сторону «маршала» – так он мысленно окрестил столичного следователя Жукова – и нетерпеливо ожидал, когда же приведут подозреваемого для допроса.

Дверь открылась, перед ними возник небольшого роста человек, в спортивном костюме, с большими ушами и бегающими туда-сюда глазами.

Через пять минут Жуков начал допрос. Сначала подозреваемый увиливал от ответов, но потом, когда ему начал задавать вопросы Теплицкий, выкрутив ему до боли руку, стал более разговорчивым.

— Все, что мне от тебя нужно, это имя заказчика убийства Вары Вора.

— Я сам, сам его убил, – кряхтел Коротышка. – Потом, когда понял, кого грохнул, сбежал в столицу.

— Врешь. Заказчика сдавать не хочешь! – прижал Теплицкий его головой к столу, на что столичный следователь Жуков тут же возразил:

— Михаил Семенович, вы бы поосторожнее. Вы все-таки не у себя в городе допрос проводите. У нас так не принято.

Теплицкий оторвался от Коротышки и злобно посмотрел на Жукова:

— Конечно, маршал, и как же принято у вас? Налить киллеру чайку с баранками? И надеяться на теплую дружескую беседу? Хрен этот их моего города, поэтому понимает, собака, только по-моему!

— Господи! – всплеснул руками Жуков, который никак не мог найти общий язык с гостем. – Да делайте что хотите. В конце концов, это преступление важно раскрыть вам, а не мне! – И покинул кабинет.

Коротышка тяжело задышал. Теперь кровожадного следака Теплицкого никто не остановит, и, судя по всему, бить он его будет больно.

Так и вышло. Теплицкий, закрыв дверь на ключ, повалил его на пол и принялся пинать куда попадет, до тех пор, пока тот не заверещал диким голосом, что готов все рассказать.

Он усадил его на стул, вытащил из кармана носовой платок и протянул ему. Затем уселся за стол напротив него и приготовился записывать.

— Рассказывай давай.

И тот, хорошенько собравшись мыслями, обрисовал ситуацию.

— Значит, убийство заказал Евгений Штерн?

— Жека Немец.

— И зачем Немцу было убивать Вару? Они ведь были друзьями.

— Сегодня друзья, а завтра заклятые враги. Жадность и жажда денег разрушают человеческую дружбу.

— Но ведь им нечего было делить. Ты уверен, что ничего не напутал? – сомнительно постукивал ручкой по столу Теплицкий. Не верил он в то, что заказчиком являлся Немец. Конечно, у него были разные версии, по которым он взял в разработку несколько человек, приближенных к Варе, работающих с ним в прошлом и на момент убийства. И Жека Немец был в их числе, но никак не на первом месте. Вот что ему сейчас стоило записать в показаниях имя Немца? Да ничего. Приедет, скрутит его в баранку и посадит в следственный изолятор дожидаться суда…

А еще ему очень хотелось отомстить ему за Вишню, но баба – это все-таки баба. Что же портить человеку жизнь из-за того, что кабацкая певичка не дала и не стала его информатором? Мелко как-то получалось. На самом деле Немец ему был нужен на свободе, от этого было бы больше пользы. Но что делать сейчас, когда этот упертый киллер называет лишь одно имя? Имя Немца?

— Ничего я не напутал, начальник. Денег вон после полную сумку дал, сказал: сваливайте, чтобы никто не узнал. – Коротышка посмотрел в окно – начало смеркаться, он устал и хотел обратно в камеру, где ему предстояло смириться с новым образом жизни. Про Шашена он умолчал специально, ведь тот как-никак нанял его на два серьезных заказа. И теперь Коротышка надеялся, что за молчание тот поможет с адвокатом, а там глядишь, и на зоне связи найдутся. Скорее всего, его конвоируют обратно в родной город N для проведения следственных действий и для суда. А Немец… что этот Немец? Ведь не станет он рассказывать о том, что заказал Калину вместе со своим другом. Тогда светит ему двойное убийство, да и Шашена на дно потянет. Поэтому списать все на Немца было единственно правильным решением. Будет ли кто-то разбираться в том, по чьему указу порешили старого вора? Никто не будет. Ведь ментам лишь бы дело побыстрее закрыть и звезды на погоны получить.