Книга Devil ex machina, страница 336 – Марьяна Куприянова

Разувшись нога об ногу, Фаина прошлась по комнате. Что-то было рассыпано по полу, отчетливо покалывая ступни сквозь тонкие носки. Наверное, врачи скорой зашли сюда в обуви, вот и занесли сора. Отыскав резиновые тапки, Фаина обулась и продолжила осмотр, восстанавливая свою комнату сантиметр за сантиметром.

Вот полочка, где всегда лежал ее штопор. И ныне там. Значит, она любила выпить. Но ни одной бутылочки спиртного не обнаружилось – даже там, где она всегда их хранила. А вот зеркало. Фаина с любопытством осмотрела себя, протерев поверхность от слоя пыли. Эти пышные темные волосы, слишком густые, и всегда испуганные глаза, как будто покрытые мутной пленкой… В голове пронесся намек на воспоминание: она стоит у этого зеркала и отрезает волосы по плечо. Наверное, ложный сюжет, стремящийся заполнить слепое пятно. Вадим Валерьевич предупреждал об этом. Волосы-то вот они, никуда не делись.

Все так же стоя у зеркала, она изобразила несколько разных эмоций, внимательно глядя на себя, чтобы вспомнить, как выглядит ее лицо, когда она испытывает радость, удивление или страх. Затем решила, что это слишком странное занятие, и взгляд ее упал на йо-йо. Она взяла в руки блестящую красную катушку с золотыми драконами, сделала несколько пружинистых движений – получалось у нее отлично, ловко. Ей вспомнилось, как она могла часами ходить по комнате с йо-йо, обдумывая что-нибудь серьезное. Безделушка помогала ей сконцентрироваться и принять верное решение. Или успокоиться, если шалили нервы.

Отложив йо-йо, девушка робко села на край незаправленной кровати. Под руками перекатывалось что-то напоминающее засохшие хлебные крошки. Поймав одну из них, Фаина поднесла к лицу. Это был песок – крупные жесткие зернышки, полупрозрачные, с бурыми вкраплениями. Наверняка такие же, как на полу.

Что здесь может делать песок?

Она стряхнула его с постели, но мусора оказалось гораздо больше, чем можно было представить. Фаина заволновалась, но не видела смысла искать ответы. Никто не сможет объяснить ей происходящее, кроме нее самой. Она решила навести порядок и отправилась попросить у Гены веник или пылесос. Судя по состоянию комнаты, в прошлом она редко убиралась.

Гена не просто дал ей все, что нужно, но еще и помог с уборкой, когда закончил свои дела. Пока они вместе избавлялись от грязи и мусора, в комнату к ней несколько раз с опаской заглядывали люди с этажа, но пока ограничивались лишь визуальным контактом с вернувшейся Фаиной. Среди них были те, кого она вспомнила, и те, чьи лица просто казались ей отдаленно знакомыми, но не более того.

— Почему они все ведут себя так, словно боятся меня?

— Потому что, должно быть, они и правда боятся, – ответил Гена, снимая наволочку с подушки и отмахиваясь от взлетающих в воздух ворса и пыли. – Но не тебя, а всей этой ситуации. Им неловко, что ты их, может быть, не вспомнишь. Это всегда странно, когда человек теряет память. Ты не знаешь, как он теперь будет к тебе относиться. Как станет себя вести. Как прежде? Или будет совсем другим. Не таким, как ты его помнишь.

— Они как моя мама. Ждут от меня выходки.

— Может быть.

— А ты почему не боишься?

— А чего мне бояться. Я хорошо знаю тебя. Я знаю, что ты – это ты. Даже с амнезией. Я вижу это и чувствую в тебе. Бояться стоит только за твое самочувствие.