Книга Devil ex machina, страница 202 – Марьяна Куприянова

Фаина догадывалась, что он сотворит с нею первым делом, но это не казалось ей ужасным. Втайне она давно мечтала об этом, даже больше – ее тело требовало этого, вопило диким животным, особенно в присутствии соседа. А все, что он позволял себе с нею – почему-то лишь усиливало желание, укрепляло его в бегущей крови, во внутренних органах, в пульсации мозга. Как и то, каким он умел быть, например, сейчас – спокойным, уравновешенным, выжидающим.

Со временем Фаина заметила, что Ян перестал с кем-либо встречаться. Больше никто не бегал к нему по ночам, никто не крался под покровом тьмы в одном одеяле из его комнаты, никто не сидел на полу, рыдая, под его дверью, не умолял вернуться или простить. Возможно, эту роль берегут как раз для нее, и вскоре она лично познает глубокое безразличие своего истязателя. Ну а пока что место новой пассии Яна непривычно пустовало. На этаже об этом вполголоса переговаривались.

«А что это наш Ян теперь один?»

«Наверное, влюбился в кого-то. Вот и страдает».

«Ну, наконец-то. Пусть пострадает, ему полезно».

«Надо же, даже такие, как Ян, в один момент остепеняются».

«И все равно очень странно».

Новенькие первокурсницы посчитали это хорошим шансом применить свои навыки соблазнения. Фаина с мрачным безмолвием наблюдала, чем увенчаются их попытки. Предостерегать кого-либо она уже не видела смысла. Не в ее положении спасать утопающих, ее саму давно утащили на дно, любоваться трупами. Адекватный человек заметит, что с Яном что-то не так, и лезть к нему не станет. Но адекватности первокурсницам явно не хватало. Они по очереди, словно сговорившись между собою о порядке, пробовали с Яном поболтать, познакомиться ближе, заманить к себе в комнату просьбами о мужской помощи вроде перестановки мебели. Их фантазия работала плохо, но упорство с лихвой восполняло хромое воображение.

В глубине души Фаина опасалась, что Ян может сорваться и вновь стать прежним – по старой памяти схватить свежую добычу, что охотно плывет в сети. Боялась услышать ночью стоны из 405-ой, словно, если Ян переспит с кем-то, это уничтожит и без того слабое взаимопонимание, что едва проклюнулось между ними. Фаина ревновала Яна, но разве могла она себе в этом признаться?

Угрюмый сосед на уловки первокурсниц осмотрительно не поддавался и максимально игнорировал их. Он много читал, готовил, погрузился с головой в искусство и культуру, в частности – пропадал на репетициях той самой постановки, куда приглашал Фаину и очень надеялся, что ее не придется вести силой. Ведь она обещала ему стать послушной. Она ему обещала.

Затишье перед бурей позволило девушке больше узнать о шизофрении благодаря ознакомлению с научными исследованиями в этой области. Уже без удивления и даже без жутких мурашек по спине она обнаруживала в себе больше мелких особенностей тяжелого недуга, что помогало ей примириться с ним, насколько это возможно.

Контакты с окружающими медленно угасали, однако в нынешнем положении это ничуть не тяготило. Все к этому шло и ранее, не стоило стараться, поддерживая с кем-то вроде Милы или Даши квази-дружеские отношения. Что стало с бывшей подругой, позволившей загипнотизировать себя, Фаину больше не интересовало. На кону стояла ее собственная судьба, то и дело норовившая трагически оборваться.