Книга Devil ex machina, страница 201 – Марьяна Куприянова

Постепенно можно свыкнуться с любой, даже самой чудовищной мыслью. Ведь есть смертельно больные люди, и рано или поздно они перестают истерить, просыпаясь по утрам и вспоминая свой диагноз. Вместо этого они печально улыбаются палачу в дверном проеме, поднимаются с постели, идут в ванную, где смотрят на себя в зеркало, а потом и завтракать. Словом, живут, как и все, только с надломленным хребтом внутри.

Время шло, и Фаина вела моральную подготовку, в процессе которой медленно разливалось в ней убийственное смирение. Она, наконец, нашла время увидеться с братом и созвониться с родителями, понимая, что общается с родственниками в последний раз. Хорошенько все обдумав, девушка написала заявление по собственному желанию и, со спокойствием удава вытерпев взрыв негодования Степы, отработала еще неделю и стала свободной птицей, если так вообще можно выразиться в ее положении. Благо, некоторые сбережения у нее имелись.

Ян поступил великодушно и слово свое сдержал – оставил Фаину в покое на неопределенный срок. Новых избиений или фокусов не предвиделось, и постепенно все пережитое приобретало черты нечеткого сна, границы которого размываются с ходом времени. Это ощущение сводило с ума, потому что снова ставило под вопрос реальность некоторых событий из прошлого. А было ли это на самом деле? Или она снова что-то придумала, приукрасила, дополнила реальность? Но в красноречивом взгляде соседа значился четкий ответ, и эта ясность убивала.

Он не заговаривал с нею, но, когда они пересекались на улице или на этаже, на лестнице или в очереди в душевую, в магазине или в столовой неподалеку – глядел на нее многозначительно. Темно-зеленые глаза не стремились напугать или подавить, они лишь напоминали об уговоре, на время лишая рассудка своей выразительностью. Пусть это были ненастоящие глаза, а бесподобный камуфляж того, кого все называют Яном, но Фаине хотелось вечно видеть их перед собой.

Неужели вопреки всему, что между ними было, чудовище по-прежнему привлекает ее? Обычно не падкая на внешность, краем разума девушка осознавала, что кровь ее бурлит, а гормоны воспламеняют тело. Случайно ли или преднамеренно, но Ян выглядел именно так, как требовалось, чтобы в глазах Фаины приобрести статус идеального внешне мужчины. Поначалу все в нем отталкивало, казавшись слишком искусственным, напитанным фальшью и ядом. Но время шло, и Ян менялся у нее на глазах – становился более эмоциональным, более похожим на людей… Вживался в свое тело, учился им управлять.

После перемирия прежнего Яна – жестокого, грубого тирана – словно взяли и переписали начисто. Неужели он действительно не мог силою взять то, чего давно желал? Зачем ему требовалось, чтобы Фаина по собственной воле подчинилась ему, склонила голову, приняла его?.. Или хотя бы пообещала сделать это, чтобы он стал таким тихим и покладистым. Значит, не всего можно добиться силой, кем бы ты ни был. Значит, свободная воля человека для таких, как Ян, все еще имеет вес. А пока эта воля не сломлена, он будет изводить ее, превращая жизнь в бесконечно повторяющийся кошмар.

Интересно вот что: почему Ян так легко поверил ее обещанию? Может, слишком очеловечился и сглупил, а может, точно знал, что врать в ее положении не имеет смысла, понадеялся на ее благоразумие или поверил искренним слезам. Или же его одурманила сама мысль о том, что вскоре Фаина поднимет белый флаг и перестанет сопротивляться. Он сможет делать с нею все, что ему заблагорассудится. И никто уже не помешает. Поэтому он и смягчился, чтобы она не передумала. Сделал вид, что идет у нее на поводу, как и она сделала вид, что идет на поводу у него.