Книга Devil ex machina, страница 113 – Марьяна Куприянова

Внезапный приступ ненависти к себе подхватил Фаину и поставил на ноги. Негативные эмоции всегда придавали ей больше сил, чем радость или удовольствие, от которых больше расслабляешься. Девушка прошлась по комнате туда и обратно, жадно высматривая что-то на всех поверхностях. И, наконец, обнаружила – большие металлические ножницы.

Мгновение спустя Фаина стояла у зеркала и с презрением осматривала себя. Да, она сильно похудела с конца зимы. Но позволило ли это полюбить себя? Убавило ли проблем? Сделало симпатичной? Нет. Все те же безродные черты лица, короткие белесые ресницы, пушок над губой, неровный нос, плохая кожа и ненавистные, слишком густые волосы, от которых нет спасения.

Фаина сняла и бросила на пол резинку, запустила пятерню в плотную шевелюру и потянула, чтобы проверить свою теорию, но выпало всего два-три толстых темных волоса, что вряд ли можно было считать доказательством. Они электризовались от одежды и торчали в разные стороны. Фаина нащупала на затылке шишку, прищурилась и покрепче перехватила ножницы.

Как и любая девушка на ее месте, Фаина рыдала, наблюдая, как тяжелые пряди неохотно падают на пол, цепляясь за одежду. Но в ее случае это были слезы облегчения и некоторого освобождения, дарованные самоистязанием. Может быть, то, на что она решилась, большая ошибка и ничего не изменит, но так сложно не поддаться импульсу изменить то малое, что в твоих силах. Возможно, это станет ее первым шагом на пути к большим переменам.

Казалось, именно волосы не давали ей жить спокойно и полноценно. Оставив длину по плечи, Фаина долго смотрела на свое отражение, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ей стало чуть менее погано, это факт. Она собрала с пола все до последнего волоска, сложила в платок, прихватила с собой бутылку виски и выскочила на балкон, озираясь. Не хотелось, чтобы кто-то увидел ее сейчас.

Ветер с радостью подхватил и унес ее непослушные пряди – тяжелые, темные, родные. Фаина глядела, как они перемещаются в воздухе по непредсказуемой траектории, и машинально продолжала оплакивать их. На ее голове остались рваные жесткие куски былой шевелюры. Раскрутив крышку на бутылке, девушка поднесла горлышко к носу. Отличный виски, превосходный. Запах, цвет, густота – все, как она любит. Сейчас бы сделать глоток и притупить обострившееся восприятие, вернуться к себе, закрыться, напиться до беспамятства, уснуть и не видеть снов. Фаина прогнала привлекательную идею и опрокинула бутыль, вытянув руку за перила. Раз – и горлышко оказалось внизу, а донышко вверху. Жидкость цвета янтаря заструилась к земле с высоты четвертого этажа, обиженно булькая.

Вот и все. Пора возвращаться.

Уже трудно было отдавать себе отчет, текут ли слезы по лицу или нет – такие мелочи как самоконтроль потеряли смысл. Чуть ли не впервые в жизни Фаина радикально меняла что-то в себе, безжалостно раздавливая страх перемен.

На балкон, видимо, покурить, направлялся Ян. Они пересеклись у стеклянных дверей, и только тут Фаина заметила на нем серебряную сережку в виде простого колечка. Наткнувшись на Фаину, сосед замер, расширил глаза и опустил руки вдоль тела. Его зажигалка упала на пол. Девушка старалась не смотреть ему в лицо. Этаж уже спал, но Ян, как всегда, бодрствовал.