Книга Багровая связь, страница 60 – Марьяна Куприянова

Мужчина касается лезвием моей щеки и оставляет легкий надрез. Теплота стекает вниз по скуле тонкой ниточкой, ранка слабо пульсирует. Я все еще не могу кричать, и это ужаснее всего, я не смогу позвать кого-то на помощь, получается лишь мычать от ужаса, как будто мне зашили рот.

— М-м-м-м-м! Ум-м-м! У-у-у-у-м-м! – надрываюсь я.

Мужчину забавляет мое поведение, он наклоняется к моему лицу и проводит языком прямо по кровоточащему порезу. Помимо волны ужаса это причиняет новое неприятное ощущение, потому что его язык кажется шершавым, как у кошачьих. Выпучив глаза, я дергаюсь с новой силой, неотрывно наблюдая, как он слизывает капельки моей крови с лезвия, внимательно глядя мне в глаза.

Это уже перебор. Я даю себе сигнал проснуться, но ничего не происходит – сон слишком прочно удерживает меня, я глубоко засела, вырваться по личному желанию не получится. Должно произойти нечто еще более ужасающее, чего мое подсознание точно не выдержит и разбудит меня. Значит, это еще не предел, значит, граница, от которой я проснусь, еще впереди, и нужно терпеть.

Стоит мне подумать об этом, как мужчина начинает раздеваться. Он неторопливо стягивает с широких плеч ватник, снимает через голову рубаху и остается без верха. Я понимаю, что могу двигаться, и первым делом касаюсь пореза на щеке – он небольшой, но кровь все еще сочится. Спрыгиваю со стола, ноги слушаются плохо. Нужно во что бы то ни стало выбраться из этого дома, пока есть возможность перемещаться. Стойкий аромат апельсинов и специй пронизывает воздух, и я решаю, что это хороший знак.

Пошатываясь, опираясь о стол и стены, роняя на пол ножи, я отхожу спиной вперед, чтобы не терять мужчину из вида. Признаться, он выглядит соблазнительно с обнаженным торсом и окровавленными руками. Эта мысль настолько внезапна, что я останавливаюсь, разглядывая его. Он улыбается, как и всегда, и это улыбка акулы за миг до того, как она откусит человеку ногу. Он улыбается, потому что все всегда идет только так, как он того хочет. Вот и сейчас все идет по его сценарию, несмотря на то, что это мой сон, черт возьми! Сукин сын распоряжается моим воображением даже лучше, чем я, успешно используя его силу в своих целях.

— Бетти хочет поиграть в прятки? – спрашивает он. Звук его голоса оглушает.

Мужчина делает шаг вперед, берет со стола нож и швыряет его в мою сторону, но намеренно не попадает.

— Убега-ай, Бетти, спасайся-а. Я вожу, идет? Я вожу, и когда я найду тебя, девочка… ох… – волна удовольствия прокатывается в нем, он говорит нараспев, закусывает губу, щурит голубые глаза и качает головой, преодолевая сладкие судороги по всему телу, – детка, лучше бы тебе спрятаться от меня сейчас так надежно, как только сумеешь, потому что когда я найду тебя, я тако-ое с тобой сотворю… Лучше бы тебе прямо сейчас убегать, малышка Бет.

Но я не слушаюсь, хотя его речь вселяет в меня первобытный ужас. Чтобы сон скорее закончился, я должна идти наперекор его условиям, нарушать его правила и устанавливать свои собственные. Ведь это мой сон, и только я здесь распоряжаюсь. Уверена, стоит мне нарушить естественное течение сюжета, проявив самостоятельность решений, и сюжет резко оборвется.

Я иду к нему, и он, немного удивленный, идет мне навстречу. Он так улыбается и так смотрит на меня, что с каждым шагом я чувствую нарастающее возбуждение, я дрожу, но уже не от страха.