Книга Падает снег, страница 99 – Марьяна Куприянова

— Пункт первый. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики. Пункт второй. Лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные настоящим Кодексом.

Повисло молчание. Сергей не вмешивался в наш разговор, а только наблюдал.

— Так будут его судить или нет? – вырвалось у меня.

— А это как эксперты постановят. Если в клинике у него выявят какое-то психическое расстройство, я имею в виду – временное расстройство, его могут и не призвать к ответственности, даже в силу особой тяжести преступления. Сегодня я собираюсь ехать в эту клинику как лицо, уполномоченное к встречам с виновным. После этого все прояснится. Но! Статья двадцать вторая, пункт первый: вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

— Или – или, – я грызла ногти, глядя в сухие глаза Комовой. Ей было все равно, по какой статье он пойдет. А вот мне – нет.

— Верно. Что-нибудь ему передать?

Спохватившись, я быстро начеркала на листе бумаги, поданным Сергеем, краткое письмо к Максиму, отдала его Комовой.

— Скажите, – сказала я с надеждой, – а нам разрешат с ним увидеться до суда?

— Да. Если он пойдет по двадцать второй статье, что хуже для вас, его переведут из клиники в обычную камеру и разрешат свидания.

Я горестно кивнула. Понятно.

— Не переживайте, – Надежда Платоновна поднялась. – Даже если так, я буду биться за отягчающие обстоятельства. Все остальное – позже. Мне пора. До свидания.

— До свидания, – хором попрощались мы вместе с Сергеем, и когда она вышла, переглянулись.

— Да уж, – сказала я, откидываясь в кресле.

— Да уж, – повторил Сергей непонятной интонацией, затем хотел было взяться за свои чертежи, но передумал и поднял голову, – ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? Я имею в виду деньги.

— Пока – нет.

— А что родители?

— Сказали, что отдадут деньги, которые копили на новую машину. Там даже с излишком будет, но, сдается мне, израсходуется этот излишек на всякие взятки.

— Правильно думаешь. Я вот с ними познакомиться хочу.

— С кем? – не поняла я, успев задуматься о своем.

— С твоими родителями. Было бы неплохо всем собраться…

— Да… было бы совсем неплохо, – мечтательно сказала я. – Когда все кончится, так и поступим.

— Сильно не переживай. Надя знает свое дело, а я знаю это ее выражение глаз, когда она готова глотки рвать, даже если внешне – само безразличие.

— Правда?

— Угу. Так что ты пока больше внимания уделяй сессии.

Я поморщилась, вспомнив, что завтра очередной экзамен.

* * *

— А, Вера! – с вопросительной интонацией окликнули меня.

Я обернулась и увидела Комова.

— Здравствуйте.