Книга Constanta, страница 98 – Марьяна Куприянова

— Не думала, что это оценит кто-то, кроме студентов, – аккуратно поблагодарила я.

— Корнееву, на самом деле, не очень любят, – по секрету сказала мне Завьялова. – Все в курсе ее делишек. Она все еще здесь только потому, что не хватает специалистов, а у нее контракт. Вот учитесь, оканчивайте магистратуру, становитесь преподавателем и оставайтесь у нас на кафедре – будет грамотный специалист, выращенный своими руками. А что, ум у Вас есть, способности, талант. Все данные.

Лицо у Довлатова снова изменилось, ухмылку ветром сдуло. Он всерьез задумался над этими словами, как и я.

— Спасибо большое, но Вы слишком высокого мнения обо мне. Я обычная, заурядная студентка. Скажите, а если ее отстранят, кто будет принимать экзамен у нашей группы?

— Я. Либо Ваш научный руководитель.

Только не это, – подумала я с мученическим выражением на лице, которое припоймал Довлатов, подняв глаза, чтобы увидеть мою реакцию.

— Так. Почти час, – сказал он. – Идемте, Яна. Нам еще аудиторию открывать. Берите меньшую половину книг. Вот так. А я – большую. Мариша, откройте нам дверь, пожалуйста.

Без особых усилий взяв в охапку около десятка толстенных книг, Константин Сергеевич легко пошел по коридору, попрощавшись с коллегами. Я поспешила за ним, часто топая – я несла всего лишь пять книг, и то меньшего объема.

— Ну что, Яна, готовы остаться на вторую смену? – заигрывающим тоном спросил он, подмигивая мне. – Сегодня Вам придется потрудиться.

— На вторую смену?

— А Вы как думали? – он поставил книжки на подоконник, достал ключи от аудитории. – Сейчас придут мои студенты. Я буду лекции читать, Вы – с научными работами разбираться, выписки делать, заметки. Ваша сегодняшняя задача – с темой определиться конкретнее. Все под моим надзором. Садитесь на задние парты, там меня будет почти не слышно. Никто мешать не будет.

— Но я могла бы заняться этим и дома… – уныло сказала я, входя в открытую аудиторию.

— Нет уж. Бесконтрольной работы не будет: знаю я, как это – работать дома. То есть захочется, то спать, то готовить надо, то посуду мыть, то убираться. Никакой сосредоточенности. А студенты так любят отлынивать от работы, ссылаясь на домашние дела. Здесь у Вас такой возможности не будет. Берите книги и идите во-он туда. Там мне будет видно, чем Вы занимаетесь. Давайте-давайте. И после первой пары я проверю, что вы там наработали, – кивнул Довлатов на здание парты. – Не тащите с собой все, вот вам три учебных пособия. – Он с улыбкой вручил мне три толстых книги, злорадно ухмыляясь от моего опечаленного и заранее измученного вида. – Советую начать с Белинского.

Я взяла книги из его рук, взглянула ему в глаза, скривившись от приторной улыбки и прищуренных карих глаз, и поняла, что он мне явно за что-то мстит. Беспричинно преподы вот так не издеваются, я же там сдохну, пока буду читать без остановки. Сначала сдохну от скуки, потом воскресну, чтобы сдохнуть от голода, потом снова воскресну, чтобы сдохнуть от того, как будет болеть отсиженное филе.

Развернувшись и едва не задев его волной волос, я медленно поплелась в конец аудитории, еле передвигая ноги, всем своим видом показывая, как я на него зла.

— Поживее, Яна. Где Ваша обычная бодрость, с которой Вы грубите или убегаете? За сегодняшние три пары Вы должны успеть прочесть хотя бы одну из книг, которые я дал.