Книга Constanta, страница 56 – Марьяна Куприянова

— Ну и что? – спросила я. – Все равно она сейчас в невыгодном положении, ее слово уже мало что значит. На нее саму заява висит. И, между прочим, от нескольких групп сразу. Ее скоро отстранят.

— Все равно. Зря ты так, – вяло ответила она на мои самоуверенные выводы. – Хоть бы отстранили и поставили нам вместе нее Дов…

— Молчи, – попросила я, скривившись. – Не могу сейчас слышать о нем. Так и представляю его лицо, когда он узнает обо всем. Мне аж плохо становится. Вот, чего я действительно боюсь.

— Против лома нет приема, если нет другого лома, – съязвила Ольга.

— В каком это смысле?

— В таком: ты его боишься, значит, уважаешь.

— Чиво? Ну нет. Людей, которых я боюсь, не так много. И даст бог, ты никогда не узнаешь, кто они. Надеюсь, что они досидят пожизненный.

— Боишься-боишься, не спорь.

— Ладно, ты меня раскусила, я вся дрожу, сейчас коленки отпадут. Черт, голова сейчас расколется на две части. Кстати, пока вы там прохлаждались, я купила себе симку в переходе. Номер будет только у тебя и у Валеры. Ни одной живой душе его не давай.

— Поняла, – серьезно сказала подруга, записывая цифры в телефон.

Мы пошли к Валере, который курил в специально отведенном месте, я дала ему свой номер, как и приказ держать его в строгом секрете, и мы вместе пошли на последнюю пару, ловя восхищенные взгляды. Оказалось, новость уже обошла почти весь универ, и вроде бы даже в глазах старшекурсников я замечала ту искру осведомленности о произошедшем, направленную на меня. Быстро же расходится информация. Значит, и до Довлатова ей ползти осталось совсем недолго. Только это и портило мне настроение.

Поглощение звука – явление необратимого перехода энергии звуковой волны в другие виды энергии, в основном в теплоту.

В субботу я отоспалась от души за всю неделю.

Голова теперь болела немного меньше, но в целом легче мне не стало. Какой-нибудь там ОРВИ уже основательно подбивали ко мне клинья: едва проснувшись, я поняла, что глотать больно, а в ванной уже начала чихать, замечая назревающий зуд в носу. И когда ко мне успела прицепиться эта зараза? А не в тот ли вечер, когда я, убегая из дома, валялась на земле, а потом мокрая от бега ходила с курткой нараспашку?

Главное – ни о чем не говорить Ольге, а то заставит покупать лекарства и лечиться. А чтобы купить их, нужны деньги, то есть мне придется снова у нее занимать, чего делать совсем не хочется. Она мне и так уже слишком многое дала: крышу над головой, еду, заботу, понимание. Так что надо успеть заработать до того, как болезнь разовьется в полную мощь.

С таким намерением я и села за Олин ноутбук – залезть в инет, просмотреть объявления. Подруга лежала на кровати и читала книгу, раз в минуту внимательно поглядывая на меня.

— Есть не хочешь? – спросила она вдруг. – Пока ты отсыпалась, я сходила в магазин и кашу сварила.

— Не, – вяло отмахнулась я, щелкая мышкой. – От еды еще воротит. А вот пива я бы сейчас выпила.

Ольга с загадочной улыбкой поднялась и прошла к холодильнику.

— А вот я прямо как знала! – из-за дверцы показалась синяя баночка с золотой буквой «Т».

— Была бы мужиком – женилась бы! – восхищенно призналась я, вызывая смущенный смех подруги. – О, боже, холодненькое пиво с утреца для поднятия… Давай сюда скорее!