Книга Constanta, страница 147 – Марьяна Куприянова

— Я знаю, чего дождусь. Он не вернется.

— Ты же сама его отпустила.

— А какое право я имею отрывать его от больного ребенка и ставить какие бы то ни было условия?

— Ты рано поднимаешь панику. Пока что нет никаких причин считать, что он ушел навсегда. Вот увидишь: не сегодня, так завтра он позвонит, и все будет как раньше. Помяни мое слово.

Я скорчила кислую мину, и в этот момент в дверь постучали.

— Извините, что прерываю, – внутрь наполовину вошла Завьялова. Все встали. – Сидите-сидите. Тамара Владимировна, можно мне Гарзач забрать на пару минут?

— Да забирайте эту прогульщицу хоть навсегда, – махнула рукой препод и как ни в чем не бывало продолжила лекцию.

С ощущением легкой тревоги я встала на подкашивающиеся ноги и с каменным лицом вышла из аудитории. Завьялова держала в руках сотовый и вместо приветствия кивнула на свой мобильный, вручая его мне. Я нахмурилась, не понимая, что происходит. Но в следующий момент догадалась и поднесла трубку к уху.

— Яна?

— Константин Сергеевич?

— Елена Вадимовна рядом?

— Да.

— Ладно. Как ты там, без меня?

— Не знаю, могу ли отвечать сейчас на этот вопрос, – сказала я задумчиво под неотрывным змеиным взглядом Завьяловой. Наверное, она о чем-то догадывается.

— Не переживай по этому поводу, скоро и она все узнает.

— Но не сейчас же. – Пауза. – Как он себя чувствует?

— Плохо. И мне в связи с этим тоже хреново. Мне нужна твоя поддержка, Яна. Мне нужна рядом ты, вот, что я понял.

— Что Вы имеете в виду?

— Я приеду за тобой через полчаса и заберу с собой.

— В больницу? – я выкатила глаза и, не удержавшись, отступила на несколько шагов от пристально следящей и внимательно слушающей Елены Вадимовны.

— Да, сюда. Ты нужна мне.

— Но как же? Она же… – присутствие постороннего человека не позволяло мне договорить самого главного.

— Я знаю. Она тебе ничего не сделает, пока я рядом.

— Но это ненормально. Я не имею права показываться там, когда все так… Это не по совести.

— Я прошу тебя. Ради меня. Соглашайся. Я здесь умру от горя, тем более, в одной компании с ней. Спаси меня.

Я крепко зажмурилась, взвешивая все «против» и натыкаясь на полное отсутствие «за». Но, несмотря на это…

— Хорошо. Приезжай. Я очень хочу тебя увидеть.

— Через полчаса у входа на главном корпусе.

Когда я повернулась и встретилась с одичавшим взглядом Завьяловой, я поняла, что последняя моя фраза повергла ее в шок. Но все, что сказано, уже сказано. И этого не воротишь. Пришлось отдать сотовый очумело глядящей на меня преподавательнице, поблагодарить и ускользнуть в аудиторию, пока она не оправилась и не засыпала меня вопросами. Ну, все. Вот и она теперь знает. Я только что взорвала мост, по которому можно было вернуться назад. Обратная дорога разрушена – теперь никак не отвертишься. Это конец света? Я бы так не сказала.

С чудовищной силой воли досидев пару до победного (нас как назло еще и задержали), я пробкой от шампанского выстрелила из помещения, забыв попрощаться с Ольгой и поведать ей, что она вновь оказалась права. Когда я вырвалась на ступеньки главного корпуса, почти наткнулась на нашу старосту, которая курила на входе, прогуливая пару. Завидев меня, она отняла от губ изящную сигаретку и ошалело осмотрела меня с ног до головы.

— Привет! – сказала я, криво улыбаясь.