Книга Тьма по соседству, страница 365 – Марьяна Куприянова

Фаина вернулась к себе с пустыми руками. Понимая, что распечатала в своем подсознании запретный сундучок, который должен был остаться нетронутым до конца жизни, она впала в отчаяние. Ян сделал это из желания позаботиться о ней, не хотел, чтобы она страдала, вспомнив все, что было, когда придет в себя.

Не хотел, чтобы она мучилась всю оставшуюся жизнь. Или наложила на себя руки. Знал, что она способна на многое. И не мог допустить этого.

«Янхъялла, где же ты сейчас? Неужели никогда не вернешься ко мне? Знаешь ли, что со мною сейчас происходит? Видишь ли меня оттуда? Помнишь ли вообще о своей Фаине? Или решил, что без воспоминаний обоим будет легче двинуться дальше.

В вечность, которая у каждого будет своя».

Фаина не сожалела, что вспомнила то, чего не следовало, ведь именно так она сумела найти прежнюю себя и обрести твердую опору под ногами. Теперь известно, кто она такая и что с нею произошло. Со свежей информацией многое встало на свои места.

Очевидно, что диабет, кома, больница – умело организованное прикрытие. Люди не должны были заподозрить правды, а Фаина не должна была испытывать проблем до конца своих дней. По-настоящему отведенных ей дней. Дожить до старости и ни о чем таком не вспомнить.

Неужели Ян полагал, что ее чувства окажутся слабее, чем его способности?

Когда он говорил Фаине, что она слишком сильна и уникальна для обычного человека, он не догадывался, что в этих словах гораздо больше смысла, чем он вкладывает. Точно так же, как Гена, сравнивший однажды Яна с хамелеоном, не подозревал, на какие перевоплощения тот способен.

Хотелось выть от беспомощности.

Неужели Ян действительно думал, что она ничего не вспомнит и заживет простой человеческой жизнью: встретит парнишу, влюбится, выйдет замуж, родит ребенка… Он хотел дать ей право обладать стандартным набором людских «радостей», потому что сам не мог предложить ничего, кроме мучений и смерти.

Но это не так. Он наградил ее тем, что сильнее любви в человеческом понимании. И она полюбила его. О, как сильно и трепетно она его полюбила. И как тяжко далось ей признаться себе в этом. Ее сердце завяло отравленным цветком, который остается выбросить за ненадобностью.

Янхъялла ушел. Скорее всего, навсегда. И не было уверенности в том, что, возвратившись в свой мир, он не забыл о ней и обо всем, что между ними случилось. А как много всего случилось! Целая жизнь, замечательная, живая, наполненная событиями, пронеслась за эти несколько месяцев с конца зимы. Целая жизнь…

Фаина прорыдала до утра, прижимая к груди подушку. Ею она приглушала свои крики и одновременно получала поддержку через воображаемые объятия. Мысли о самоубийстве не раз посещали ее за эту долгую, исполненную мучений ночь. Останавливали две вещи: первое – брат, родители и Гена очень расстроятся; второе – Ян не хотел, чтобы она так поступила, иначе не инсценировал бы кому и амнезию.

Он хотел, чтобы она прожила долгую спокойную жизнь. Без него, но ради него. Не поинтересовался, хочет ли этого она, потому что знал: не хочет. Как всегда, Ян лучше всех понимал ситуацию и сам принял решение. Не дать ей умереть. Жестокое желание! Эгоистичное. Но все, что ей остается, – это сделать так, как он планировал.

Все равно они больше никогда не встретятся.