Книга Тьма по соседству, страница 364 – Марьяна Куприянова

— Неужели тебе запретили говорить об этом со мною? Просто дай мне знак, я все пойму!

— О чем? – спросил Кирилл со скучающим видом.

— Обо всем, что здесь произошло благодаря твоему соседу! Умоляю, Кирилл, пожалей меня. Мне и так крепко досталось. Дай мне знак, что я все это не выдумала, что это не бред и не ложные воспоминания… Прошу тебя. Я прошу тебя! Ведь какой смысл запрета, если я уже и так сама все вспомнила!

— У меня не было соседа уже долгое время. Ты это знаешь.

Кирилл был непреклонен и не реагировал на ее эмоции.

— Но я помню его! Я же помню Яна. Я знаю, что ты тоже помнишь. Он сломал тебе руку! Он… Он был здесь, он жил здесь, в этой комнате! Здесь, посмотри на меня, черт возьми! Вот здесь стояли его книги – огромными стопками, потому что полок не хватало. Здесь были античные бюсты. Вот тут – картина. Изящная черная статуэтка. Вот здесь он всегда оставлял недопитый кофе! Карнавальные маски висели здесь. И боксерские перчатки! Почему никто не помнит о его существовании? Неужели каждый здесь забыл о нем, кроме меня?!

— Так будет лучше.

— Что ты сказал?

— Будет лучше, если ты уйдешь. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Честно.

— Хорошо. Ответь на один вопрос, ладно? Всего один. Спектакль был или нет?!

— Был. Но я ставил его с однокурсниками. Никакого Яна в нашей компании не было. А ты разве приходила на постановку?

Фаина странно посмотрела на него и вышла из комнаты. Здесь она больше ничего не добьется. Но у нее была слепая надежда, что кто-нибудь должен вспомнить его, ведь механизм работает неидеально, если ей это удалось!

Она стала стучаться ко всем и задавать одни и те же вопросы, стараясь не показаться сумасшедшей. Сохранять самообладание удавалось с трудом, особенно слыша от всех одно и то же, видя перед собой один и тот же изумленный взгляд.

Удивление плавно перетекало в испуг, когда соседи понимали, что с Фаиной снова что-то не так, если она ходит в каждую комнату с безумными глазами и окровавленными пальцами и задает странные вопросы. Это означало лишь одно: прежняя Фаина вернулась.

Прежняя Фаина опросила всех до единого, заранее зная, что Яна никто не вспомнит. Так все и произошло. Исключение из правила еще не отменяет правило. А Фаина всегда была исключением – на ней обычно стопорились законы и механизмы этого мира, потому что она сама отрицала их. Это делало ее особенной, но и приносило множество страданий. Свою роль приходится искупать, и цена высока.

На все вопросы, касающиеся Яна и его роли в их общем прошлом, жильцы задумывались на пару мгновений, запуская внутри себя известный ей алгоритм, который приводил к незримой преграде, из-за которой нужно обходить то, что находится под запретом.

Пробел. Стерто.

Ей до боли знакомо это состояние, в котором пришлось жить долгое время после комы.

Ян выбросил себя и все воспоминания, с ним связанные, из жизни этих людей. Как выбрасывал в море огромные валуны в человеческий рост, когда они гуляли по дикому побережью. Он с легкостью поднимал гигантские камни, обглоданные холодной соленой водой, и швырял далеко в воду, чтобы впечатлить Фаину своей неизмеримой силой… Временами он вел себя как обычный парень, и это умиляло.

Янхъялла заботился о ней, стараясь причинить минимум вреда в последние проведенные вместе часы. Но природы не изменить.