Книга Тьма по соседству, страница 359 – Марьяна Куприянова

Почему ее потянуло именно туда? Неужели она часто бывала у этого Кирилла? Но если они были друзьями, почему он не пришел к ней в больницу? Не встретил ее сейчас… Ни разу за весь день не зашел к ней. Видимо, они и на десятую долю не были так близки, как с Геной. Но в таком случае еще более неясным становится то, почему она была уверена, будто жила в 405-й.

Сбой памяти?

Ложные воспоминания из комы?

Надо проверить, не соответствует ли внешность этого мифического Кирилла описанному в блокноте юноше.

В целом Фаина ожидала бо́льшего от возвращения в родную обитель. Не надеялась, конечно, сразу вспомнить все, но явно предчувствовала некое событие, которое чудесным образом вернет ее в прежнее состояние.

Шли дни, но ничего особенного не происходило.

Были на этаже места, густо напитанные чем-то значимым и вызывающие в ней необъяснимое волнение. Лифт, балкон, кухня и дверь в 405-ю. В ее комнате ничего необычного не было.

Сильнее всего Фаину глючило на кухне и у входа в 405-ю. Как-то раз она спросила Гену, живет или жил ли там кто-то еще, кроме Кирилла. Гена ответил, что Кирилл давно живет там один, никаких новеньких к нему не подселяли. Тогда Фаина спросила, как думает Гена, почему Кирилл не пришел к ней, если они дружили. Гена задумался и ответил, что не знает и Фаина может сама к нему сходить и спросить все, что интересно. Но она боялась делать это. Ей становилось плохо, когда она возвращалась к себе по коридору из душа или туалета и видела цифры 4 0 5 на двери. Ее сразу начинало мутить, как после долгой поездки на автобусе.

Некоторые места в общаге хранили энергетику, от которой у Фаины словно вибрировали внутренности. Она подозревала, что в этих локациях с ней что-то случалось. Что-то волнующее или нехорошее. Но так и не вспомнила, что именно. И вскоре устала жить в постоянном напряжении, приняв решение отпустить все, что ее беспокоит, тихо постукивая из прошлого.

Так у Фаины все началось с чистого листа.

Гена во всем помогал ей, время от времени навещал брат, звонили родители. Самым странным происшествием за это время была встреча с обитателем пресловутой комнаты напротив. Наткнувшись как-то раз на Кирилла, выходящего из 405-й, Фаина не вспомнила его. Она все время так боялась с ним встретиться, и вот наконец они пересеклись, когда девушка шла от душевой к себе.

Парень посмотрел на нее сверху вниз, плотно сжимая губы – с налетом сожаления и в то же время презрения на лице.

Они так ничего и не сказали друг другу.

Похоже, Кирилл и что-то связанное с ним находились в слепой зоне, которая и не думала становиться четче, принимать очертания. Со временем Фаина закрыла на это глаза. Не факт, что если бы она пришла к Кириллу и начала его расспрашивать, то что-то вспомнила бы. Далеко не факт. К тому же идти в 405-ю ей было страшно и общаться с Кириллом не хотелось. Он что-то знал. Но если бы хотел с ней об этом поговорить, давно пришел бы сам и все обсудил.

Фаина без труда вспомнила девочек и заново с ними познакомилась. От них она узнала много нового о прежней себе. Вечерние посиделки возобновились. Она правильно питалась, раз в неделю позволяя себе послабления, и внимательно следила за уровнем сахара под чутким контролем Гены.

Жизнь медленно налаживалась, и Фаина чувствовала себя совершенно нормальным человеком, не подозревая, какое изумление (и в то же время облегчение) вызывает у окружающих ее новый образ жизни.