Книга Тьма по соседству, страница 352 – Марьяна Куприянова

Фаина ничего не ответила, просто смотрела на него, ожидая продолжения, и Вадим Валерьевич вновь поразился тому, как много в этой девочке незримой глазу внутренней энергии, достоинства и харизмы. Может, в этом все и дело, в этом причина ее невероятной живучести?

По его запросу в одной из клиник нашлось совпадение, но, так как заведение было негосударственным, ничего, кроме фамилии, ему сообщить не могли – слишком жестко там относились к конфиденциальным данным.

Подробностей выведать не удалось, но вряд ли это было совпадением. Найдется ли еще в этом городе человек с такой звучной, редкой фамилией? Вряд ли. Так что его теория почти подтвердилась – совсем недавно девушка лежала в психиатрической лечебнице, только сейчас она об этом не вспомнит. Но попытаться стоило.

— Фаина, сейчас прошу тебя сосредоточиться и ответить на мои вопросы.

— Я же говорила, как это у меня работает, опять вы начинаете.

Вадим Валерьевич нахмурился, и девушка тут же захлопнула рот, осознав, что забылась.

— Я помню, что ты говорила. Но это очень важно и напрямую относится к моим попыткам понять и объяснить твою странную потерю памяти с точки зрения медицины. Вспомни или спроси у своих друзей, не наблюдалось ли у тебя ранее странного поведения. Нездоровых реакций, эмоциональной нестабильности. Это важно, позволю себе повториться. Не бывало ли у тебя, допустим, еще до диабета галлюцинаций, необъяснимой слабости… ощущения, что ты находишься в безвыходном положении и ничего не можешь изменить? Чувства тревоги, может, панических атак.

— Не понимаю, как это относится к моей амнезии, – сказала Фаина слегка враждебно. – Не помню, как жила до этого, и вспомнить не могу, просто получая список наводящих вопросов без конкретики. В одном я уверена: все было иначе, нежели сейчас. Радикально иначе. И я хочу вспомнить, что бы там ни было. Но не пойму, к чему вы клоните.

— Да к тому, – сердито начал врач, – что ты и сама чувствуешь: там что-то было не в порядке. И это еще мягко говоря. Я пытаюсь тебе помочь. Ты же понимаешь, что дело не только в диабете, не правда ли? Было нечто, из-за чего и случился рецидив. И память ты потеряла не из-за комы – это твой мозг пытается защитить психику от того, что лучше не помнить. Не должно быть у тебя амнезии, понимаешь? Только вот что это было, твои друзья и родня не знают, а сама ты не вспомнишь.

— Не вспомню? Что это значит? Вы говорили, что память со временем восстановится! Я рассчитывала на это. Что значит «не вспомню»?!

— Ты знаешь, что это значит. Я исходил из положения, что амнезия связана с нарушениями функций мозга в связи с критическим понижением глюкозы и последующим отеком. И давал прогнозы в соответствии с этим. Но с твоим мозгом все в порядке… если говорить о его физическом состоянии, конечно. Остальное не в моей компетенции.

— Вы намекаете, что мне нужно к психиатру?!

— У меня есть основания полагать, что ты уже у него побывала.

— Что?!

— Незадолго до того, как все случилось.

— Я… что… откуда у вас такие предположения?

— А ты ничего не припоминаешь?

Фаина ощетинилась. Ей захотелось надеть на голову несколько капюшонов разом, чтобы почувствовать себя в безопасности. Ей не нравился этот разговор, вызывающий странное волнение, граничащее с тошнотой.