Книга Тьма по соседству, страница 334 – Марьяна Куприянова

— Почему я не хочу есть? – шепотом спросила Фаина, уткнувшись носом в горячую пористую кожу багрового цвета.

«Некоторые вещи слишком быстро становятся обыденностью, – решила она про себя. – Когда времени остается мало, все процессы ускоряются. Вот и я уже привыкла к тому, как он выглядит и какой он на ощупь. На самом деле».

— Я не знаю. Может, так влияет напиток. Или твоему организму уже не нужна энергия… Может, он окончательно сдался. Старики или смертельно больные незадолго до кончины тоже теряют аппетит, потому что организм чувствует – это ему уже не нужно. Он занят… иными приготовлениями.

Могло показаться, что Янхъялла рассуждает с поразительным хладнокровием, однако это впечатление было обманчивым. Еще не успев визуально постичь изменения в теле Фаины, он предчувствовал их, ибо хорошо знал, что с нею будет.

В течение следующих часов эти признаки проявились.

Конечности стали темнеть, волосы выпадали клоками, несколько раз спонтанно шла кровь из носа, ушей или глаз, ногти и зубы шатались, десны кровоточили. Фаина держалась мужественно, стараясь концентрировать внимание только на том, что действительно важно. Но с каждой минутой это давалось все сложнее.

То и дело девушка проваливалась в беспамятство, затем вновь приходила в себя и каждый раз боялась не увидеть Яна рядом с собой. Чтобы отличить реальность от бреда, она пыталась разговаривать, но скоро поняла, что речь отнимает последние силы. Все, что ей оставалось, – это думать, напрягая медленно отказывающий мозг.

И она позволила себе последнюю доступную роскошь: вспомнить все, что было между ними, от мгновения первой встречи до настоящего момента. Не забывая о созидающей силе мысли, она постаралась воскресить в воображении все, что связывало ее с Яном, все, что она только могла вспомнить.

Каждый миг и каждый взгляд, мимолетную ухмылку, каждый удар, прикосновение, поцелуй, дыхание, его голос, когда он читал ей, твердость его руки, когда он бил ее или душил, бешенство его взгляда, когда он собирался просверлить ей висок, магнетизм его внешнего вида, когда он появлялся на людях, волосы на его затылке, когда он стоял перед нею в очереди в душевую, капли воды на его коже, нахмуренные у переносицы брови, гвоздь в зубах; его походка и босые ступни, его великолепные руки и пальцы, то, как они готовят самую вкусную в мире еду; его нежные взгляды и гипнотические темно-зеленые глаза, его ревность, стремление уничтожить ее, лишить последних сил; его отчаяние, когда он понял, что добился своего…

Мысль быстра, словно искра, и все, все, все до мельчайшей подробности пронеслось у Фаины под закрытыми глазами, во тьме ускользающего сознания. И все это реально, все это случилось с нею, все это не выдумано.

Вновь прожив этот краткий, самый счастливый и осмысленный период своей жизни, она ощутила прилив невыразимой радости и гордости. Свершилось то, чего ей давно на самом деле хотелось: она покорилась Яну, расслабилась, поплыла по течению, и сердце ее расцвело – в первый и последний раз. Фаина осознала, что прежде никого не любила. Но то, что происходит с ней сейчас, самое прекрасное и самое ядовитое событие жизни.

Ей захотелось плакать, но оказалось, что слезы закончились. Поэтому пришлось говорить, но и голоса уже не хватало – слишком ослабла, истощилась она к этому моменту, а потому могла лишь шептать.