Книга Тьма по соседству, страница 272 – Марьяна Куприянова

Девушка подобралась и напружинилась, предчувствуя беду. Некуда было отступать, да и незачем. Шаги принадлежали тому, с кем она еще совсем недавно целовалась на этой кухне, мечтая о большем.

Опрокинув в себя последнюю порцию, она смяла стакан и в упор посмотрела на дверной проем, где пару мгновений спустя остановилась высокая мужская фигура в черном. Ян выглядел угрюмым и злым – на последней капле терпения, готовый взорваться от неосторожного слова или действия с ее стороны.

Ну, чему быть, того не миновать.

Он сам переступил черту.

У нее не было слов, чтобы заговорить с ним, поэтому она ждала, когда Ян закончит буравить ее тяжелым, ядовитым взглядом и что-нибудь произнесет. Как и всегда, он восхитительно выглядел. Каждая деталь на своем месте. Глаза, волосы, кожа – налиты мощью и энергией, чуть ли не светятся от силы, заточённой в них. Изгибы тела и то, как сидит на нем одежда, не позволяли оторвать от него взора, затуманенного праведным гневом. Озлобленность придавала ему магнетизма – все его лучшие черты обнажались, выворачивались наизнанку, делали Яна оголенным проводом, а глаза – всполохами электрических искр.

— Как поживаешь, Фаина?

Никто за всю ее жизнь не разговаривал с нею в таких интонациях. Никто. Никогда. Ее затошнило, и сама кровь рябью пошла у нее под кожей, запузырилась, наэлектризовалась.

— Ты еще смеешь спрашивать, – прохрипела она, глядя на него исподлобья.

— Конечно, смею. Я многое могу себе позволить в твоем отношении.

— Сгинь ты в преисподнюю.

— Чуть позже. А пока я не получил того, о чем был наш с тобой уговор, свою часть которого я исполнил, как ты могла заметить, полностью исчезнув из твоей жизни на какое-то время.

— Договор давно расторгнут. Лучше не приближайся.

— Ты больше не будешь указывать мне, что делать. С этого момента Я приказываю тебе.

— Как ты посмел, – слезы навернулись сами по себе, – как ты посмел втянуть его…

— Это я его втянул? Ты знала, что так будет. И позволила это. Разве нет?

— Чудовище… какое же ты…

— Наконец-то до тебя дошел истинный смысл этого слова.

— Не подходи.

Фаина стала пятиться, но Ян подошел и поднял ее со стула, насильно придав вертикальное положение. Она ничего не ела с утра, тело не слушалось от шока и алкоголя. Казалось, сейчас он станет бить ее, но Ян только встряхнул за плечи.

— Смотри на меня. Смотри мне в глаза! Я хочу увидеть весь ужас, который ты испытала.

— Я не могу больше видеть твое лицо… Я тебя ненавижу.

— Думаешь, этим признанием ты меня удивила?

— Не надо было… трогать Олега. Я назначила ему встречу, чтобы лично сообщить, что наши свидания стоит прекратить… он приехал, а ты…

— Что ж, Фаина, ты немного не успела, – сообщил он со злой ухмылкой.

Она опустила голову и попыталась закрыть лицо руками, чтобы он не увидел ее слез, но Ян жестоко пресек эту попытку. Теперь он стиснул ее запястья так, будто собирался разрезать их своими длинными пальцами, как кусты режут секатором.

— Почему ты плачешь? Как ты можешь оплакивать его при мне?!Ты не должна горевать по парню, которого едва знаешь, когда у тебя есть Я! Зачем ты это делаешь? Зачем жалеешь его? Он тебе никто. Я – твое все. Неужели это не так? Неужели так трудно себе в этом наконец признаться?!

— Я. Тебя. Ненавижу, – повторила она отчетливо. – Ты жестокое, мерзкое, уродливое чудовище. И ты для меня никто.