Книга Тьма по соседству, страница 262 – Марьяна Куприянова

Сейчас она должна быть свободна. От всего, в первую очередь от него. Ян поклялся себе, что ничего не сделает, пока она сама, по собственной воле, не подойдет к нему, не даст понять, что заинтересована в его внимании.

Он ясно видел, как Фаина флиртует с Олегом, и гнев переполнял все его существо. Хуже всего было то, что Ян не мог разобраться, зачем она делает это: назло ему или Олег ей по-настоящему нравится? Ведь такая, как Фаина, ни за что не станет распылять свои эмоции на людей, которых считает недостойными, – это качество в ней он давно уловил и принял как аксиому.

Ян бродил по холлу, выпивая, беседовал с незнакомыми людьми о спектакле, даже приглашал девушек на танец, не зная отказов. Замечательно влияет на людей обезличивание – все вдруг становятся такими искренними, открытыми, раскованными, душа наружу, бери да разглядывай, а станет особенно интересно – откуси и попробуй на вкус.

Вот только во всем этом здании, во всем городе, во всем мире Яна интересовала одна лишь душа, которая все никак не поддавалась ему, которую не получалось открыть, продавить, разрушить. Поэтому, что бы ни делал Ян тем вечером, взор и мысли его то и дело устремлялись к Фаине. Его Фаине, которой он сейчас не смеет коснуться, с которой не должен говорить, хотя нестерпимо желает этого.

«Сегодня она хороша, как никогда прежде. У нее сияют глаза, чего не скрыть ни одной маской, она ведет себя женственно и уверенно. Неужели это потому, что я не рядом с нею? Неужели ее истинное счастье начинается там, где исчезаю я?

Были моменты, когда я полагал, что нам хорошо вместе. Я же сам видел, как она расцветала рядом со мной, как светилась от радости ее непокорная, свободолюбивая душа, как спокойна и миролюбива она становилась, едва я брал ее за руку, или приходил за нею в ее комнату, или читал ей книгу, пока она прижималась к моему плечу.

Неужели я ошибался?

Ничего не могу понять. Я был уверен, что приручил ее. Что понял ее. Но она вновь оттолкнула, и это было жестоко.

Она то нежная и застенчивая, то силится проткнуть мне глотку. Может сесть ко мне на колени и впиться в губы, а может с презрением пренебречь мною, как сегодня. Еще бы! Кому может быть хорошо рядом с таким, как я? О чем ты вообще думал, полагая, что ты, несущий боль и мучения, можешь изменить свою природу и осчастливить кого-то?

Ты чудовище. И навсегда им останешься. Сколько бы ни притворялся человеком, проживи хоть десяток земных жизней, суть твоя останется неизменна, неприкосновенна временем.

Ты был чудовищем до ее рождения, останешься им же после ее смерти. После смерти миллионов таких, как она. Нет! Подобных ей больше не будет. И какое право ТЫ имеешь уничтожать ее? Ты ведь уже и сам этого не хочешь, хотя поначалу горел желанием сожрать ее без остатка, пользуясь самыми изощренными способами.

Ее жизнь – краткая вспышка на фоне твоего бытия, а ты пытаешься укоротить и без того недолгий срок. Как смеешь ты даже помыслить об этом? Но иначе сложиться не могло. Я – это я.

Фаина. Фа-и-на. Ф-А-И-Н-А.

Загадка, каких я не видел прежде. Тебе без меня хорошо, ты вполне без меня обойдешься. Слишком сильна, чтобы я мог увести тебя за собой. Слишком сильна, чтобы я мог забыть о тебе, оставить тебя в покое. Поверить не могу, что все это происходит со мной – меня так корежит из-за человеческой самки. Я не должен сдаваться. Когда я уйду, твоя жизнь быстро наладится, словно меня и не было.