Книга Тьма по соседству, страница 248 – Марьяна Куприянова

Мучимый совестью, Ясперс отправился бродить в компании нескольких девушек, для которых стал и развлечением, и предметом страстной ревности и борьбы.

Фиона ловила себя на мысли, что тем чаще думает о Ясперсе, чем ближе его выздоровление. Она подозревала его, ждала подвоха в этом чистом невинном мальчике, гримасу злости на ангельском лике, хоть на секунду! Но Ясперс не давал ей шанса. Он был идеален и не совершал необдуманных поступков.

Будто специально был таким осторожным, чтобы лишить бдительности остальных, а ее выставить дурой.

Вскоре на совете Фиона подняла вопрос о том, не слишком ли Ясперс уже здоров и не пора ли отпустить его на все четыре стороны. К юноше отправили знахаря, но оказалось, что одна из ран воспалилась и загноилась, что причиняло Ясперсу боль, о которой он, бедняга, стеснялся рассказывать.

Его отчитали за прогулки и приказали никуда не выходить до полного выздоровления. Вновь ощущая себя узником, Ясперс просил прощения за свои ранения и обещал вскоре покинуть деревню.

Следующей ночью Фиона, возвращаясь с охоты, проходила мимо хлева и услышала странный шум, сопровождающийся недвусмысленным шепотом и придыханиями. Она решила, что находиться здесь сейчас не должна вовсе, а значит, и влезать не будет. Ей было стыдно за попытку следить за Ясперсом, поэтому она направилась к себе, оставив происходящее на совести девицы, которая добилась своего.

Возможно, она уже не первая, а если так и дальше пойдет, вскроется это быстро. Казалось большой глупостью прерывать чьи-то ночные утехи, даже если это Ясперс. Не оттого ли его раны никак не затянутся? А знахарь грешит на невинные прогулки.

Происшествие так и осталось бы тайной для многих, если бы ближе к рассвету Фиона, не в силах сомкнуть глаз, не сидела у окна. Она стала свидетелем того, как со стороны хлева убегает босая девочка в разорванном ночном платье и с сеном в волосах.

У Фионы перехватило дыхание. Этой девочке едва стукнуло одиннадцать. Даже для здешних нравов это уже слишком. Вот ты и попался, мерзавец, вот ты и попался. Так думала Фиона, шагая туда, где мирно дремал Ясперс.

Не издав и звука, она разбежалась, чтобы пнуть спящего по животу. Затем не сдержалась и пнула еще раз. Согнувшись от внезапной боли, Ясперс бормотал что-то еле слышимое, поднимая руку для защиты. Взгляд Фионы упал на топорик, торчащий из бревна неподалеку от входа.

— Как ты посмел… ребенка! Как ты мог? Чудовище! Целая деревня взрослых девок, а ты!..

Честные глаза Ясперса расширились – то ли от удивления, что его раскрыли, то ли от страха, что ладонь Фионы легла на топорище.

— О чем ты говоришь? Фиона, успокойся!

— Я слышала вас ночью. Я видела ее утром. Я не идиотка.

— Значит, ты не видела нас вместе, – сказал он с некоторым облегчением. – С чего ты взяла, что я ее… что я что-то сделал с нею?

— Порванное платье. Волосы в сене.

— Могла порвать, когда убегала.

— Значит, она была здесь! – Выдернув топор, Фиона обернулась.

— Была, не скрою… И хотела того, о чем ты говоришь.

— Ты отказал?

— Она же дитя!

— Кто был у тебя ночью?

— Этого я не могу сказать… У нас уговор, мы все держим в тайне.

— Не смей увиливать! Разрублю на части.

— Фиона, стой. Успокойся. Я не насильник, но я мужчина. Они сами ко мне приходят!

— ОНИ? И сколько же их?