Книга Тьма по соседству, страница 123 – Марьяна Куприянова

— Он исчадие ада.

— Фаина, ты и правда ударилась головой. Тебе надо отдохнуть. Ты болеешь…

— Раскройте глаза! Да если мы все сядем вокруг него и не будем отходить хотя бы сутки, каждый из нас откинется! Я это вам гарантирую. Из-за него у нас идет кровь из носа, из-за него кружится голова и мучает тошнота! Он – инфекция. Его нужно прогнать отсюда. Не я одна, мы все недомогаем из-за него! У нас симптомы лучевой болезни! И все началось с его появлением!

— Ну вот она и сбрендила окончательно, – печально вздохнула Лиза. – А я думала, это случится немного позже.

Слышать это было даже не обидно, скорее закономерно. Фаина отыскала глазами друга.

— Гена, неужели даже ты отвернулся от меня?

— Я спрошу Сашу, – пообещал он. – Ты неспокойно спала и говорила во сне. Тебя лихорадило. Возможно, это все и правда только приснилось. Кошмары бывают очень реалистичными, эй, ну постой…

Фаина отмахнулась от них и пошла в комнату. Представ перед зеркалом, она попыталась повторить вчерашнюю сцену, но сколько бы ни клацала лезвиями по прядям, волосы оставались на своих местах, как будто вместо заточенного металла в руках были тупые деревяшки.

Потерпев несколько неудач, она рассмеялась, замахнулась, покрепче перехватив ножницы, и ударила отражение, представив, будто перед нею Ян. Множество осколков осыпались ей под ноги, в каждом из них отражалось искаженное болью и гневом лицо.

Фаина мечтала о ванне с теплой, а лучше горячей водой.

С белоснежными сугробами пены, которой можно, дурачась, обмазать лицо, волосы и кулаки, чтобы получились борода, шляпа и боксерские перчатки. Чтобы лежать, размышляя, из скольких миллионов маленьких пузырьков соткано перламутровое одеяло, и прислушиваться, как тихонько они лопаются вокруг нее.

И чтобы пахло новым мылом, которым очень гордится мама, ведь она его коллекционирует.

Фаина истосковалась по приятным запахам, как и по ощущению распаренного, отдохнувшего, очищенного тела. В общежитии есть только душевые кабины, и попробуй сначала найти среди них несломанную и не измазанную какой-нибудь гадостью.

Отмокнуть, откиснуть, как старый деревянный топор в ведре, отмыться в горячей воде от всей этой скверны – вот чего требовала душа.

В школьные годы во время купания Фаина погружалась в странное оцепенение. Переход в это состояние начинался определенной последовательностью действий, которую она до сих пор хорошо помнила.

Девочка отключала раскаленный, запотевший кран и отворачивала в сторону, чтобы не обжечься о железо; с неохотой раздевалась, вынужденная остаться один на один со своим несформированным телом подростка, на которое противно было смотреть из-за ненужных волос, непропорциональности и прочих недостатков; перекидывала ногу через бортик и шипела, но, стерпев, перекидывала и вторую. Затем, чтобы скорее привыкнуть, опускалась на корточки, вдыхая клубы пара, и усаживалась, вытянув ноги, которые сразу покрывались гусиными пупырышками, будто от холода.

И вот, вся ежась в тесном резервуаре с горячей водой и скудной пеной (они не могли себе позволить покупку дорогих средств для ванны и вместо них добавляли шампуни по несколько капель), наблюдая перед собой некрасивые, с темными волосками ноги, что желеобразно расплывались от перемещения воды, чувствуя бедрами и копчиком неприятные шероховатости старой ванны, Фаина неизменно осознавала то, что ее существование не несет в себе никакого смысла.