Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 98 – Марьяна Куприянова

— Вот и нашли больную точку. Другое дело!

— Закройся, падаль.

— Ну так заставь, иначе я всем расскажу, к какому событию отсылает эта милая «зебра» у тебя на шее.

Возбужденный шепот пронизал толпу, разошелся по ней кругами. Несмотря на серьезный тон Сета, никто не верил, что вот-вот разразится буря. Но все повставали со своих мест и ждали развязки, окружив парней.

— Черт, а ты думал, это навсегда останется тайной? Если бы ты не хотел, чтобы все узнали ее значение, ты бы не набил ее на самом видном месте, чувак. Или я не прав?

— У меня была причина набить ее именно на этом месте, но я не собираюсь перед тобой оправдываться.

— Все это такие же дешевые понты, как проколотые соски. Типа ты весь из себя опасный и загадочный, не боишься боли. Набиваешь себе цену, а по факту избегаешь малейшей потасовки. Тоже мне альфа-самец.

Пока Рамон увлеченно вещал свое мнение, Ридли избавился от подноса и осматривал, что находится под рукой.

— Тебе, наверное, кажется, что это крутая идея, но с нею ты выглядишь как товар на прилавке. Она у тебя вместо ценника. И стоишь ты… пик-пик… дешево.

Когда Сет подхватил за ножки рядом стоящий стул и обрушил на него справа, Веласкес не успел ни уклониться, ни даже пригнуться. Его снесло с места, будто сбило скоростным поездом – профессиональный удар с лихим замахом и отводом ноги, как у настоящего бэттера ^[17].

С вытянутым от удивления лицом Рамон сложился вдвое и переместился на добрых пять ярдов, по инерции опрокидывая собою столы, к счастью, не железные. Вскрикивая, зрители отскакивали с траектории полета, не успевая осознать, что именно произошло. Несколько секунд все вели себя так, будто в помещение влетела шаровая молния. Когда покалеченный ударом стул кусками осыпался на пол, кто-то очнулся от ступора:

— Ну ни хера себе, Ридли опять с катушек слетел.

Не сразу, но Рамон зашевелился, подленько хихикая – давал понять, что вовсе не проиграл, а добился своего.

— Хороший удар, но не страйк.

Он стал подниматься, ощупывая ушибленную часть тела. Судя по движениям, Веласкес был немного контужен, но никто не предложил ему помощь, настолько он всех достал. Сет знал, что это еще не конец. Тяжело дыша, он двинулся в сторону говнюка с четким намерением довести начатое до конца, а именно – заставить его молчать. Люди без сознания обычно неразговорчивы.

— Видимо, эта татуировка много для тебя значит. Интересно – почему? – не унимался Веласкес, подстегивая. – Не расскажешь, Сет? Расскажи всем, что там случилось?

Ридли на ходу сгреб вилку со стола и пошел на Рамона, который уже прыгал на месте в клоунской боевой стойке. Для него все это шутка, представление. Он не знает, о чем говорит, и ему все равно. От распирающего изнутри гнева Сет не мог нормально дышать и готов был смести любого, кто встанет на пути.

Несколько шагов спустя он почувствовал на животе несколько теплых прикосновений, мягко отталкивающих корпус назад. Замахнувшись, чтобы отбросить препятствие, он глянул вниз безумным взглядом и остановился как вкопанный, сжимая проклятую вилку.

Перед ним стояла Нина Дженовезе.

Единственный человек, не побоявшийся попасть под горячую руку. Судя по реакции публики, все удивились такому повороту событий еще больше, чем он сам. Весь фудкорт следил за ними, сгорая от любопытства. Вмешивается в драку? Дженовезе? Да с какой стати? Какое ей дело до Сета Ридли – или до того, кого он покалечит? Она никогда в подобное не лезла, если не обижали слабых.