Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 319 – Марьяна Куприянова

— Если отнимешь Нину, мне незачем будет жить. Так что лучше начни с меня. Не тебе одному все это поперек горла стоит.

— Какая патетика. Однажды ты уже сделал вид, что ничего не заметил. Сделай и в этот раз. Сложно, да? Вот и мне так же сложно оставить все как есть. Ты хоть представляешь, что я пережил? Все, блядь, теряет смысл, и ни одна крошечная деталь ничего не значит. Никто из вас не я. Но вы мной скоро станете.

— Но теперь ты знаешь правду!

— А мне от нее легче?

— Йен, я не хочу тебе навредить. Тебе и так досталось.

Флинн ненормально рассмеялся, накаляя ситуацию до максимума.

Нина беспокойно взглянула в ту сторону, где затаился Ларс, но его там уже не было. Не лезь под пули, сказала она себе, зажмурившись для убедительности, но это не помогло. Они собираются напасть на Флинна. Ларс, конечно, постарается взять его живым, чтобы передать правосудию. Никто не хочет бессмысленных жертв, ведь Нина оказалась жива. Осталось нейтрализовать вооруженную угрозу с нестабильным эмоциональным состоянием. Почти как обезвреживать бомбу, не зная, какой провод перерезать.

Что сейчас происходит с Йеном, даже представить страшно. «Украл и продал на органы». Кромешный ад…

— Тогда не стоило сюда приезжать. И уж тем более рассказывать нам все это.

— Нам? У тебя есть сообщник?

— Ну все, хватит с ними возиться. Ты знаешь, что делать.

— Йен, успокойся, прошу тебя. Где Нина, Йен? Йен?

Последующее произошло так быстро, что Нина не успела моргнуть и двух раз. Сет продолжал успокаивать Флинна, выставив раскрытые ладони перед собой, а Ларс появился у него за спиной и попробовал отнять пистолет. Ридли поддержал атаку, но псих раскидал обоих, словно на нем был экзоскелет. Механический костюм из безумия и паранойи, которым он оброс за тринадцать лет, делал его непредсказуемо сильным. Непобедимым.

Завязалась опасная потасовка, в которой двое уступали одному.

Пара выстрелов в упор, приглушенных одеждой и плотью, оттолкнули Сета, и он с медвежьим спокойствием опрокинулся на спину, раскинув руки. Даже тело двигалось так, чтобы выразить недоумение происходящим.

Нина вздрогнула, стараясь разглядеть кровь. Ее рука сжимала трубу так сильно, что могла бы раскрошить. Лоуренс боролся с Флинном вплотную, по-прежнему пытаясь отнять пистолет, но сил ему, уже раненому, недоставало. Словно два жука-рогача, они вцепились друг в друга мертвой хваткой, рычали, перемещаясь в сторону ближайшей постройки, и никто не желал уступать.

Один ствол смотрел вверх, другой вниз, и выстрелили с разницей в доли секунды. Как это всегда бывает в особо важные моменты, время замедлилось и ускорилось одновременно, обнажая свою бинарность при эффекте наблюдателя.

Под шипение пороховых газов Нина будто в замедленной съемке наблюдала за тем, как Флинн с простреленной ступней неуклюже отскакивает на одной ноге, а левую часть лица Клиффорда размазывает в пространстве выстрелом по касательной, поднимая над головой кровавый гейзер.

Щеки у него больше не было. Вместо нее вокруг дыры болталась мясная бахрома, едва прикрывающая коренные зубы и обожженный порохом язык. Кровь заливала шею. Ничего не понимая от боли и жутко двигая челюстью, Клиффорд по инерции отступил на несколько шагов, как робот, постепенно выходящий из строя. Выронив пистолет, он наткнулся спиной на преграду, сполз вдоль стены и мгновенно потерял сознание, свесив голову на грудь.