Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 261 – Марьяна Куприянова

Он так полюбил эту девушку, что готов был разделить с ней остаток жизни, оберегая от невзгод, а теперь должен мириться с ее потенциальной смертью – по прихоти кого-то, кого он вряд ли сумеет найти, чтобы убить своими руками.

Если, конечно, ему в этом не помогут.

Сет ничего не ответил Саулу, а тот и не связывался с ним, не настаивал. Грек прекрасно понимал, как тяжело впервые согласиться на такое предложение, и радовался отсутствию четкого отказа. Поэтому мудро выжидал момента, когда Сет подольше подумает об этом, и его получится продавить.

Все утро, разгуливая в туманном пригороде Поукипзи и пережив несколько панических атак, парень обдумывал поначалу пугающий вариант стать наемником. Ему предложили устранить человека, которого он бы с радостью убрал из своей жизни, а главное – из жизни Нины. Но если она об этом узнает (или хотя бы заподозрит), то никогда его не простит. Он потеряет ее навсегда. Не сможет врать, как и смотреть ей в глаза. Не сможет вымолить прощения.

С продажей наркотиков Нина могла мириться, это Сет понимал, видел и чувствовал. Она старалась игнорировать то, что знает, ради теплых отношений с ним, ведь в остальном он ей нравился. И не пыталась поменять его, перекроить под собственные этические взгляды. Но на убийство человека, еще и невиновного, не смогла бы закрыть глаза, даже если оно совершено во благо, например, чтобы спасти ее саму.

Сет Ридли мог стать убийцей – так просто, как будто был рожден для этого. Он неоднократно думал об этом раньше, когда избивал людей до полусмерти по заказу картеля. И гадал, почувствует ли что-то, если перегнет палку. Все, что от него требовалось – подавить эмоции. С остальным он справлялся играючи и без помарок. Счастья это не приносило, а вот деньги…

Но на что их тратить и зачем они ему, если Нина так и не найдется? Затыкать дыру в сердце до конца жизни?

Чем, в сущности, его дело отличается от войны, которая полностью оправдывает убийство, еще и возводит в герои самых массовых киллеров? Люди в любом случае умирают. А те, кто переходит дорогу организации, тем более должны быть к этому готовы. Таких, как Сет, в картеле очень ценят и любя называют чистильщиками.

Чистильщикам никогда не заказывают людей из мести, борьбы за товар, деньги или женщину. Убийство человека всегда оправдывается только политическими целями. Это социальный инструмент, не имеющий ничего общего с правосудием. И тем не менее влияющий на ход истории, позволяя чистильщикам обретать некую значимость. У них своя философия, они как серые кардиналы, третья сила. Не добро и не зло, а нечто, регулирующее взаимодействие между одним злом и другим.

С самого начала Сету пророчили большое будущее. Он мог бы стать первоклассным наемником и любимчиком картеля. Сразу после того, как ему отыщут Нину и позволят безнаказанно расправиться с тем, кто забрал ее, чтобы это никогда не повторилось. Всего один шаг отделял от счастливого финала. Всего одно короткое «да», которое он откладывал произнести. И не потому, что не смог бы этого сделать или боялся своего первого убийства. А потому, что оно влекло за собой безвозвратные перемены.

А что, если Нина исчезла не просто так, а ради того, чтобы столкнуть его с детективом нос к носу, обострить вражду и тем самым приблизить нужный картелю финал? Что, если организация причастна к ее исчезновению, потому и предлагает помощь на своих условиях? Об этом он тоже раздумывал, блуждая меж призрачными ответами в поисках почвы под ногами. И сомневаясь уже во всем, что знал.