Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 248 – Марьяна Куприянова

Водитель увлеченно говорил о чем-то, чего она уже не могла вспомнить, как будто просто забивал эфир, чтобы… отвлечь ее внимание от чего-то более существенного? Показаться дружелюбным, притупить бдительность? Но вчера таких вопросов она себе не задавала, мало ли как скучно человеку на ночной смене.

В любом случае Нина была слишком уставшей, чтобы не игнорировать тревожные колокольчики. Все, о чем она думала, касалось Сета Ридли и желания скорее приехать к нему. Наверняка она даже не сопротивлялась, когда все произошло, хотя тот факт, что она ни хрена не помнит, напрягает.

Мама сейчас сказала бы: Нина, имей совесть! Тебя же похитили, ты непонятно где находишься, а все равно с кровати встать не можешь, все валяешься! Пролежни образуются, хватит, ну сколько можно спать? Я с пяти утра торт делаю… А папа заступился бы: отстань от ребенка, у нее постоянная мозговая и физическая нагрузка, ее там изнуряют, в этом колледже, пусть хотя бы дома отдохнет и выспится!

Ладно, хватит лениться. Надо уже открыть глаза и разобраться, что происходит, а то за размышлениями действительно начинаешь опять проваливаться в дрему.

Нина вздрогнула и проснулась окончательно. Первым, что она увидела, была железная решетка, грубо, но крепко сваренная из толстых прутьев арматуры поперек помещения. В квадратные ячейки можно было просунуть руку по локоть, но не более. Хотя на уровне пола был пролет пошире, где-то в три ячейки, благодаря спиленным перегородкам. По-прежнему узкий, но уже хватит, чтобы продвинуть внутрь поднос с едой.

Предусмотрительно.

Почему все так мечтают посадить ее в клетку? Почему все вокруг хотят сдерживать ее? Однажды она уже пришла в сознание за решеткой, и кончилось все тем, что Лоуренс Клиффорд стал ее надзирателем. Правда, в случае с офицером клетка постепенно становилась более метафорической, чем физической, и выражалась в его ревности и ограничениях.

Чем кончится на этот раз?

Нина нахмурилась и приподнялась, откинув с себя толстое пуховое одеяло, хранящее тепло ее тела. А он неплохо подготовился, чтобы она не мерзла и в целом находилась в комфорте. Значит, навредить не хочет.

С каждой секундой взгляд изымал из окружающей обстановки больше интересных деталей. Огромная решетка от стены до стены, от потолка до пола, вваренная прямо в бетон со всех сторон, делила помещение на две неравные части: внутренняя, где находилась Нина, занимала две трети, остальное пространство было тесной клетушкой и удобствами не отличалось. Да я тут еще в пентхаусе, подумала Нина.

На толстом крученом проводе под потолком ярко горела желтая лампа, двери видно не было, а судя по размеру и расположению окошка, помещение подвальное. Поднявшись на ноги, Нина заметила длинную грязную занавеску в пол, которую можно расправить, перекрыв всю площадь решетки. Кто-то специально установил под потолком с ее стороны горизонтальный шест, на котором висела плотная ткань. Это удивляло больше всего.

Пока никого не было, она внимательно осмотрела отведенную ей территорию, время от времени замирая и прислушиваясь, словно спецагент на задании (или вор в чужой гостиной), но слышала лишь равномерный тихий гул, подозревая, что это может быть локальный генератор электричества.

Кроме матраса с подушкой и одеялом в правом углу обнаружился деревянный стол, на котором имелись: лампа, высоченная стопка книг по физике (многие из них девушка еще не читала) и бутылка воды. Мобильника, разумеется, не было, как и бумажника. Из ее вещей остались одежда и обувь, находящиеся на ней.