Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 245 – Марьяна Куприянова

Ларсу не нравилось, что никто не звонит, чтобы просить выкуп. Это плохо. Если бы позвонили, это бы дало надежду, что она жива. А так с ней может быть что угодно. Буквально все, на что способно воображение. Опыт работы в полиции и особенно тесное сотрудничество с патологоанатомами – не лучший источник для подобных фантазий.

В присутствии Сета Ларс не позволял себе лишних эмоций, но наедине с собой сдерживаться не мог. От злости он бил по рулю и сигналил на почти пустом в это время дня шоссе. Где она? Где же она может быть?! Первые двенадцать часов после исчезновения человека самые важные. Нужно принять все зависящие от тебя меры, ничего не упустить и ждать результата. И он знал, что сделал все, что возможно. И сделает даже больше. Лишь бы она нашлась, живая и невредимая. Да, эта девушка ему не принадлежит, но пусть хотя бы будет в безопасности.

Въехав на территорию Мидлбери спустя почти полтора часа, он сразу повернул на юг, в офис TINA. Место, которое ненавидел каждый полицейский в городе. Рассадник информационной заразы, провокаторы, паникеры и подстрекатели, прячущиеся за красивым слоганом о свободе слова и независимой журналистике. Наверное, такие есть везде. Здесь уж ему, детективу полиции Мидлбери, не могли отказать в аудиенции. Здесь он представляет власть даже в глазах обнаглевших новостных спекулянтов.

Непонятно, чего больше испугалась девочка на ресепшене его тона или побитого вида, но Кейн материализовался на первом этаже практически мгновенно. Разговор получился коротким и без лишних ушей. Разузнав, о чем именно пойдет речь, Алан и сам поспешил позаботиться, чтобы в конторе никто не узнал, как он, сославшись на помехи, вырезал из проданной за бешеные деньги (и обеспечившей ему рабочее место) аудиозаписи фрагмент, где говорилось, что Нину предупреждали о стрельбе. Пикантный и важный факт, который TINA могли использовать во зло, но так и не узнали. Впрочем, как и полиция.

— Объясни свою мотивацию. Я не понимаю, зачем тебе это делать. Ты мог заломить цену еще выше, не избавившись от этого фрагмента.

— Потому что я боялся за Нину. Ей и так досталось за всех нас. Боялся, что TINA раскрутят из этого нелепого совпадения черную сенсацию, присосутся к Дженовезе, как пиявки, и не отстанут, будто она обо всем знала или вообще была сообщницей, короче, все извратят. Я не хотел, чтобы она пострадала еще больше, и скрыл этот факт. Потому что она спасла нас, черт возьми. И не заслуживала преследования. А раз она сама не рассказала вам об этом, значит, не считала важным. Я сделал так, чтобы ее оставили в покое. Мы все так сделали.

— Вы помешали следствию. Вы обманули полицию, дав ложные показания!

— Мы не врали. Мы недоговаривали. Виновник один, и его обезвредили. Убитого не вернуть. Так зачем кому-то подозревать Нину? Зачем знать, что ей кто-то там звонил? Мы все согласились выкинуть это из головы. Кстати, откуда вам это вообще известно?

— В силу твоей профессии не могу делиться такой информацией. Уверен, ты сам скоро все узнаешь.

— С кем-то из наших что-то случилось?

— Ответ аналогичный. Ты сохранил вырезанный фрагмент? Он нужен мне немедленно.

— Свяжитесь со мной по окончании рабочего дня, детектив Клиффорд. Все это хранится на домашнем компьютере. Я постараюсь передать на флешке. Здесь такие файлы я проводить не буду.