Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 239 – Марьяна Куприянова

Ладони потели от одного этого слова – пропавшая. Как оно вообще может относиться к Дженовезе? Есть вещи, которые, как приучила жизнь, обходят нас стороной. Какие-то крупные беды не случаются ни с нами, ни с дорогими нам людьми, и к этому привыкаешь. А отвыкать потом тяжело.

Лоуренс посмотрел себе в глаза в маленькое салонное зеркало. Как всегда напряженные и холодные, они сидели под белыми бровями, желтые у зрачка, серые по кайме и какие-то грязно-фиолетовые посередине, обрамленные белесыми ресницами. Многие девушки в его жизни жаждали ощутить на себе этот взгляд, несмотря на его отчужденность и безжизненность. А без Нины он совсем померк, лишился последней искры.

Что же с ним будет, если Дженовезе не найдется? Нельзя позволять себе таких мыслей.

Честно говоря, это всегда было латентное растление с его стороны. Одной мыслью о ней, одним взглядом в ее сторону он подкармливал в себе кого-то, кого общество ни за что не примет. И если бы кто-то мог знать, о чем Клиффорд думает перед сном, его бы давно посадили. Эта девочка – в любом возрасте – была и остается его червоточиной, главным грехом и проклятием.

Даже совершеннолетняя, она влекла к себе так же сильно, как в день первой встречи. Как жаль, что он не знал ее раньше, хотя бы лет с десяти. Если подумать, они провели вместе всего… два с половиной года? Пролетевшие как несчастный месяц. Увидеть бы, как она взрослела… просто понаблюдать!

Жизнь распорядилась иначе.

Клиффорд поехал через Саутбери, миновал Ньютаун, а на Данберри свернул на северо-запад, на Шоссе‑37. Он домчался до Поукипзи за рекордные час и две минуты, преодолев порядка шестидесяти миль без остановки. Не столько потому, что трасса была свободна, сколько потому, что скорость автомобиля росла прямо пропорционально его волнению.

Оказавшись в городке, мало чем отличавшемся от Мидлбери и размером, и инфраструктурой, Ларс, не теряя времени, рванул в колледж – расспросить студентов и преподавателей. Он был в форме, хотя детективам это уже не требовалось, достаточно иметь при себе значок. Но Лоуренс слишком хорошо выучил, как влияет на людей одежда полицейского. Повышает внимание и субординацию, бодрит память, катализирует страхи и как следствие уважение. Делает послушными.

Никто не стал уточнять, откуда прибыл детектив, а сам он не упоминал, держась, как подобает, холодно и строго. Это всегда производило эффект. Довольно быстро выяснилось, что никто понятия не имеет, где находится Нина Дженовезе (в последний раз ее видели в пятницу), зато все сообщали ему, что ее уже обыскался Сет Ридли, который с самого утра задает те же самые вопросы.

Ларс, конечно, знал, что Ридли тоже учится здесь, но все равно его ждало два неприятных факта, и ему пришлось сделать вид, будто он в курсе. Первый: Нину и Сета студенты (и даже некоторые преподаватели) считали парой и, возможно, так оно и было. Это поясняло, почему она перестала отвечать на его звонки и даже не сообщила ему, что на выходные приезжала в Мидлбери (это была вторая неожиданность), не предложила встретиться, хотя бы просто съесть по хот-догу.

Она не нашла и десяти минут, чтобы с ним увидеться, а теперь он бросил работу и приехал в другой город, чтобы найти ее, потому что она исчезла. Не иронична ли жизнь? Очевидно, его эгоизм, ревность и непрекращающиеся попытки контроля ей до жути надоели, но Ларс ничего не мог с собой поделать, таким он был человеком. Зато он знал, что готов убить любого, кто навредит Нине, в каких бы отношениях они сейчас ни были. Она все равно дорога ему, в любом возрасте, статусе и настроении.