Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 146 – Марьяна Куприянова

— Это Сета?

— Да. На память сделала. Еле заставила его. Упирался. У него всегда был сложный характер. Да и отношения наши долгое время оставляли желать лучшего. Не представляю, как вы с ним поладили. Мне всегда казалось, что у него так и не появится друзей.

Рамон хохотнул в кулак.

— Это было непросто, – призналась Нина.

Она вдруг поняла, что давно хотела этим с кем-нибудь поделиться. И плевать, что Рамон услышит! Сердце подсказывало: сейчас для признаний самый подходящий момент. Именно сейчас, когда мать мальчика с фотографии повернула голову и смотрит ей в глаза, будто ждет чего-то значительного, чтобы лучше узнать собственного сына, с которым не ладит и который, вероятнее всего, скоро попадет в тюрьму за хранение наркотиков.

— Не знаю почему, но Сет отталкивает любого, кто рискнет к нему приблизиться. Хотя и таких людей очень мало благодаря его усилиям. Он делает вид, что ни в ком не нуждается, а может, это и правда так. Можешь пытаться войти с ним в контакт десять раз, и десять раз нарвешься на грубость. Сет прогоняет от себя всех, будто намеренно обрекает себя на одиночество. Но это, наверное, его путь отсеивания ненужных людей от потенциальных друзей. Если не побоишься подойти ближе, чем другие, остаться дольше, чем другие, поговорить с ним больше, потерпеть, присмотреться, чуток обождать, пока слезет с него эта поверхностная агрессия и напускная жестокость, то увидишь другого человека.

— Похоже на то, как диких зверей приручают. – Веласкес почесал кончик носа.

— Нина все правильно говорит. Именно таким он всегда и был. Как бы злобно Сет себя ни вел, он добрый мальчик, и никому намеренно не причинит вреда.

— Извините, что вывалила это на вас, я не хотела обидеть.

— Ты и не обидела. Это чистая правда, к сожалению. Но я приятно удивлена, что кто-то, кроме меня, так хорошо знает моего сына.

Миссис Ридли лукаво улыбнулась и переключилась на фотографии, но ее интонация не осталась незамеченной. Рамон подмигнул, намекая, что эту тему без внимания не оставит. Нина закатила глаза.

Извлекая снимки из уголков, женщина сложила их стопочкой и чередовала, рассказывая о детстве сына. Но Нина разглядывала больше, чем слушала. Отпечатки детских рук… один зеленый, другой оранжевый. Неужели Сет Ридли, которого она знала, был когда-то маленьким мальчиком? Это же немыслимо. Она перевела глаза на фотографии, где симпатичный, но угрюмый черноволосый подросток красовался в той самой бело-фиолетовой форме. Номер на спине – 56. Легендарный номер, который знали все, а дети рисовали себе на бейсболках.

— Сколько лет он занимался хоккеем?

— Два года. Он был очень талантлив!

— В этом вся школа убедилась. Он играл со мной прямо перед задержанием.

— Правда? Он снова спустился на лед? – Женщине пришлось прикрыть рот от удивления.

— Миссис Ридли, Сет играл в «Лиловых Драконах», не так ли?

— Ты знаешь эту команду?

— Я играю в хоккей примерно с того же возраста. «Драконы» были самыми сильными во всем Нью-Хейвене. И очень популярными. Какое-то время я следила за их матчами.

— Жаль, что все оборвалась так резко и печально, – кивнула женщина.

— Ты что, тоже играешь? – Рамон выглядел ошарашенным, но внимания на него уже не обращали. – Да о чем вы? Какие «Драконы»? Что случилось?