Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 125 – Марьяна Куприянова

Пятница должна была стать для него проблемным днем, если бы информация Нины оказалась верна. Как же Ридли удивился, когда в понедельник Рамон явился в школу как ни в чем не бывало, потому что никакой облавы не случилось.

На тот момент Сет уже догадывался, что паренек барыжит, а значит, полицейская блокада будет для него неприятным сюрпризом. Вряд ли он о ней осведомлен, если даже организация не в курсе. Ридли пришел к выводу, что Веласкес требует особого наблюдения. На нем сходились две важные линии: угроза Нине и угроза ему самому как суб-дилеру.

Саул был уверен, что парень работает на конкурентов, а значит, не погнушается никакими приемами, чтобы удержаться на своем месте. О причастности Сета он, вероятно, знает, что объясняет его попытки прощупать соперника и лишить эмоциональной стабильности.

Было очевидно, что Рамон просто так не успокоится. Сет планировал, как поговорить с ним, чтобы тот отстал от него и от Нины. Насовсем. Но Веласкес действовал на опережение и в среду, на физкультуре, сам к нему подошел. Он заговорил на удивление довольно доброжелательным тоном, хоть и слегка подтрунивающим – быть серьезным этот парень явно не умел.

Рамон присоединился к монотонному швырянию мячей в баскетбольную корзину с разных дистанций и положений на поле. Занятие, будто специально созданное для того, чтобы параллельно общаться, совершая вынужденные паузы.

— Сначала она за тебя заступилась, теперь ты за нее. Так, значит, между вами действительно что-то есть, да?

— Имеешь в виду что-то конкретное – говори.

— Да так, понаблюдал. Послушал. Да или нет? Простой вопрос.

— Ничего нет и быть не может. Почему мы вообще говорим о ней?

— Значит, будешь отрицать до последнего. А, собственно, чего еще я от тебя ожидал? Упертый, как горный баран.

— Нечего отрицать. Я не считаю чьи-то сплетни конкуренцией для объективной реальности, поэтому не вижу смысла оправдываться.

— Ага. Значит, вы не вместе и не планируете быть вместе?

— Я тебе уже сказал.

— В таком случае я сам за ней приударю.

— Чего?

— А что? У нее же нет парня. Отто ей друг, насколько я понял.

— Только, блядь, попробуй…

— Откуда такая агрессия? Ого! Тебе разве не все равно?

— Если дело касается такого подонка, как ты, любому будет не все равно.

Веласкес улыбнулся и бросил мяч. Даже в движении его рук была какая-то лукавость.

— Ты выходишь из себя, Сет Ридли. А это так красноречиво. И еще ты совершенно не умеешь врать. Помнишь, я спросил у тебя, есть ли в этой школе хоть один человек, на которого тебе не все равно? Теперь я знаю настоящий ответ.

— Если я увижу тебя рядом с ней…

— Расслабься. Мне больше нравятся такие, как твоя мама.

— Откуда ты знаешь, как она выглядит?! Следил за нею?

— Я что, маньяк? Видел вас вместе на выходе из супермаркета. Милая сцена: мама и сын с пакетами продуктов на неделю! И как у такой миниатюрной красотки мог родиться бугай вроде тебя?

— Я сломаю тебе трахею, если тронешь кого-то из них, – Сет схватил его за воротник и оттолкнул от себя. Веласкес хихикал, глотая смех и восстанавливая равновесие.

— А вот и два самых главных человека в твоей жизни нарисовались. Скоро я буду знать все твои слабости. Слушай, а почему, если тебе нравится Дженовезе, ты встречался с Ханной? Вот чего не пойму. Тебе ли бояться отказа? Да тебе сама королева школы с радостью даст, я в этом уверен. Только намекни, и любая потечет. Даже некоторые училки на тебя облизываются. Ты себя вообще видел?