Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 42 – Марьяна Куприянова

— Что ты сделал? – шепотом спросила она.

— Обеспечил тебе известность. Разве мы не этого хотели?

— Отто, мы шли туда, чтобы что-нибудь стащить и похвастаться среди своих, в узком круге лиц, но не всей же школе! Я не для того полезла на гору строительного мусора, чтобы история стала достоянием общественности. Мне во дворе прохода не давали!

— Я и не рассказывал всей школе, оно как-то само разошлось, честно.

— Я не хочу и не буду ни с кем это обсуждать. – Девочка указала хмурым взглядом на порванные записки. – Мне хватило разговоров с родителями и врачами, тошнит уже. Даже офицер полиции приходил.

— Ты не представляешь, как сильно я за тебя переживал.

— Разговорчики в классе! – Учительница ударила указкой по доске, заставив присутствующих инстинктивно вжать голову в плечи, и обвела их испытующим взглядом, но так и не сумела вычислить, кто шептался. – Первое предупреждение, – прошипела она и отвернулась.

Дети замолчали, продолжив слушать тему. Никто не хотел бы получить второе предупреждение. Отто незаметно порылся в клочках записок, складывая, словно мозаику. Некоторые вопросы вызвали у него улыбку, прочие звучали довольно назойливо. Сделав вид, что записывает конспект в тетради, мальчик написал:

«Если бы месяц назад тебе сказали, что скоро тебя будет знать вся школа, ты бы поверила?» – И легонько толкнул Нину локтем, привлекая внимание. Девочка попыталась скрыть ухмылку, но рядом с Отто ей это не удалось. В своей тетради она написала ответ:

«А нужно было всего лишь продырявить ногу».

Отто чуть не прыснул смехом, но, к счастью, сдержался. После урока он вывалил ей все, как было. Узнав, что происходило в школе в ее отсутствие, Нина покачала головой и промолчала. Сложно было давать комментарий столь неоднозначной ситуации, когда тебе нет и десяти лет. Мысленно она надеялась, что скоро интерес к ее персоне поутихнет (не может же это длиться вечно, найдут себе новый объект и отстанут), но какого ребенка не порадует мысль о внезапно свалившейся популярности? Приходилось вкушать ее плоды, иногда обнаруживая в этом некоторые плюсы.

Первый кирпичик в социальный портрет Нины был положен рукой несчастного случая, и все дальнейшее будет только укреплять сложившийся в умах образ. Она ощущала этот процесс, хоть и не сумела бы сформулировать словами, но не знала, радоваться или расстраиваться. С Отто они еще долго обсуждали случившееся на стройке, отбиваясь от зевак и разыскивая места, где хотя бы на перемене могут побыть вдвоем.

Так прошел ее первый день, а на следующий последним уроком была физкультура. Нина впервые не занималась, а просто сидела в зале, и это настолько ее угнетало, что хотелось испортить настроение абсолютно всем, но она сдерживалась, чтобы не превратиться в Ханну. Многие оставили ей на хранение свои мобильники, в которые разрешили поиграть, чтобы убить время, но даже перспектива почти час рубиться в пинбол не скрасила одиночества.

Сидеть на месте, когда все вокруг двигаются, визжат и бросаются баскетбольными мячами, как будто хотят разбить друг другу головы или как минимум оставить с синяками, давалось Нине с очевидным трудом. Несколько раз она порывалась встать и побросать мяч в кольцо, но учитель бдительно возвращал ее на место, пока не потерял терпение.