Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 300 – Марьяна Куприянова

Нина бросила еще один незаметный взгляд направо и на этот раз рассмотрела больше. Серая водолазка в облипку на крупном торсе, джинсы на ремне, черный плащ перекинут через спинку соседнего стула, короткая вязаная шапка едва прикрывает уши с серебряными сережками и старомодной проводной гарнитурой, высокие шнурованные ботинки, похожие на военные, на указательном пальце широкое серебряное кольцо, на лице – хмурый взгляд, а на щеке крупный белый шрам, напоминающий почему-то шов на варенике.

Весь он с головы до ног производил впечатление, будто и не человек это вовсе, а огнестрельное оружие. Матово блестящий, начищенный и смазанный «глок», готовый к применению по назначению, способный накормить любого холодным невкусным свинцом, но лежащий в кобуре и потому создающий иллюзию безопасности.

Когда Нина вернула взгляд, Алан покачивал рукой единственный свободный стул (Ханны сегодня не было в школе) и многозначительно смотрел на каждого. Отто отрицательно мотал головой, остальные хмурились. И тут до Нины дошло.

— Не вздумай, – сказала она.

— А почему? – весело спросил Алан. – У нас как раз свободное место сегодня, да, Отто?

Блондин смотрел недовольно.

— Только аппетит всем испортишь. Зачем он тебе тут нужен?

— А что такого, если мы проявим дружелюбие? Хоть кто-то должен его проявить. Между прочим, этот паренек поглядывает на наш стол с момента, как вы с Ниной пришли в столовую. Я профессионально расцениваю это как отличный шанс узнать его получше и получить преимущество.

— Ни разу не видела, чтобы он сюда смотрел, – сказала Нина.

— Личностей с сотрясением мозга сейчас вообще не спрашивают.

Девочка закатила глаза и сложила руки на груди. Она не обиделась, но показать недовольство было необходимо по негласному протоколу общения с друзьями.

Кейн задвинул стул, сдаваясь.

— Ладно, я вижу, все тут против моей гениальной идеи. И очень зря.

— Это почему?

Алан выждал интригующую паузу (в своей манере) и заявил, загадочно улыбаясь:

— Потому что вы не знаете, какие слухи ходят об этом парне.

— А ты откуда знаешь?

— Не обижай меня подобными вопросами, если только они не риторические, – поморщился Алан, – вообще-то я знаю все и обо всех. И в Саутбери у меня тоже есть связи.

— Он из Саутбери?

— Ну, конечно. Смотрите, какой дородный. Кровь с молоком. Откуда же еще ему быть.

— И ты за несколько уроков нарыл о нем информацию?

— Не нужно меня недооценивать.

— Так ты расскажешь или нам до завтра ждать?

И Алан, еще немного понабивав себе цену, выложил все (или практически все), что знал. Повезло, конечно, что главный школьный информатор предпочитал тусить с ними, хотя легко мог прибиться к какой угодно компании, и его бы приняли с распростертыми объятиями, потому что информация – большая привилегия и лучшая валюта.

Слухи были зловещие, хотя, если прикинуть, очень подходили мрачной ауре новенького. Глядя на него, можно было при желании поверить во все услышанное, но почему-то возникало ощущение, что смотреть в его сторону чревато большими неприятностями, хотя парень просто ел и слушал музыку.

Рассказывали, что у него буйный и строптивый нрав; что в предыдущей школе он почти не посещал занятия; что ударил однажды учителя, и ему сошло с рук; что работал на кого-то страшного и получал большие деньги; что продавал наркотики; что однажды сидел под домашним арестом около полугода; что избил кого-то до полусмерти; что от него залетела старшеклассница, когда ему было четырнадцать…