Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 284 – Марьяна Куприянова

То и дело Нина, оставив бургер, с расширенными от любопытства глазами спрашивала: «Правда?», и Лоуренс, чувствуя себя в такие моменты раза в три старше нее, авторитетно отвечал: «Правда».

На лице у нее было написано, что после этого разговора она начнет всерьез размышлять о том, как тот или иной квантовый процесс мог бы определять химический дисбаланс мозга, из-за которого у большинства людей и появляются отклонения (у нее, в каком-то смысле, тоже). Иными словами, снова попытается проложить мостик между микро– и макромиром, чтобы доказать, как фундаментально первое определяет второе. Может быть, и с Отто поделится этой идеей, они любят вместе строить безумные теории и рассказывать их Видару Йорскиллсону, своему «научному отцу».

Ларс поймал себя на том, что, должно быть, уже неплохо понимает ход мыслей своей подопечной, и тихо порадовался. Было бы отлично, если бы знания о шизофрениках остались для нее только теорией, а не практикой. Ларс надеялся, его Нине не придется встречаться с таким в реальности. Но ведь готовым нужно быть ко всему, как она сама любила повторять (кажется, это фраза ее отца).

Когда после обеда они явились в ветеринарную клинику и предъявили предписание, стало не до разговоров. Клиффорд планировал наблюдать со стороны, но его и спрашивать не стали.

Персонал, если его можно так назвать, состоял из рассеянного пожилого администратора, строгой сухой женщины-ветеринара и двух ветреных пацанов примерно возраста Нины, которые тут были то ли волонтерами, то ли чьими-то племянниками, которых отправили помогать. Рук не хватало, и это чувствовалось. В общем, Ларс не стал сопротивляться, когда ему тоже вручили халат и перчатки, тем более что за пацанами нужен был глаз да глаз, да и Нина обрадовалась, что они поработают вместе.

Рано она радовалась. Им сообщили, что они будут помогать взвешивать и осматривать каждого «пациента», включая особо агрессивных. Нина бесстрашно рванула в виварий – смотреть, с кем ей придется иметь дело. Там она обнаружила пять кошек, трех некрупных собак в намордниках, огромного попугая, четырех крыс, хомяков, которых не сумела сосчитать из-за постоянного перемещения по клетке, ежика и даже геккона. Девочка пришла в восторг от мысли, что с каждым из них познакомится лично, даже затопала ногами на месте. Ларс ее эмоций не разделял.

Взвешивание началось. Нина и Клиффорд по очереди приводили или приносили кого-нибудь к столу, помогали держать, измерять, переворачивать, подавали шприцы и ампулы, если нужно было сделать укол, затем транспортировали животных обратно. Самым спокойным оказался рыженький, как ржавчина, геккон по кличке Рэдрик. Он, кажется, вообще не заметил, что его куда-то перемещали.

Дело шло споро и даже весело, несмотря на то, что злая белая кошка с гипнотически желтыми глазами, никому не позволяющая к себе прикасаться, сильно цапнула Нину за руку и разорвала рукав халата от локтя до запястья.

— И вот это должно помочь мне стать спокойнее? Что-то я сомневаюсь.

Девочка сдавленно смеялась, пытаясь угомонить питомца и не обращая внимания на причиняемую боль и угрожающее шипение из аккуратной малиновой пасти. Клиффорд схватил кошку за загривок, немедленно обездвижив. Нина взглянула на него с немым уважением и ушла промывать царапины.