Книга Карбоновое сердце, страница 68 – Марьяна Куприянова

Трясущимися руками я кое-как откопала в коробках, так и не разобранных после переезда, свой старенький складной нож, подаренный другом детства. Проверила, сунула в карман. Выдохнув, закинула спортивную сумку на плечо и вышла из комнаты. Тихо. Прошла по коридору, жадно прислушиваясь к каждому скрипу и шороху. Никого. Но стоило прибавить шагу к спасительной входной двери, из-за угла вышел Патрик, преградив мне дорогу. Я чуть не налетела на него по инерции, но вовремя отскочила.

— За идиота меня держишь, Сара? Я знал, что ты попробуешь уйти. Вернись к себе. Давай. Сейчас я проведу с тобой воспитательную беседу, – он показал мне огромные ладони и ухмыльнулся, – буду распускать руки, предупреждаю.

В висках застучало, я сглотнула тошнотворную слюну и поспешно достала нож, едва не выронив его.

— К черту иди, ублюдок.

— Ой, да убери это. Им даже бумаги не порезать.

— Сомневаешься, что всажу тебе в глаз? С превеликим удовольствием сделаю это и свалю отсюда, оставив тебя истекать кровью. С дороги, Патрик. Я не люблю просить дважды.

С какой же ненавистью мужчина смотрел на меня, неохотно отступая на несколько шагов в сторону. Я обошла его по дуге, не отворачиваясь ни на миг и вытянув перед собой ножик. Стоит Патрику кинуться на меня, и он наткнется на лезвие.

Если бы не было этого маленького, но все еще опасного предмета в моей руке, если бы мне не посчастливилось найти его в своих вещах, можно только гадать о тяжести последствий плохо спланированного побега. Сдается мне, он планировал не только избиение.

И все же Патрик испугался, если дал мне пройти. Пусть и не сразу. Видимо, было нечто в моем одичавшем взгляде и голосе, что заставило его убедиться в серьезности намерений. Я не блефовала. В тот момент я готова была изрезать его на лоскуты, броситься в атаку как загнанная в угол крыса, готовая на все, лишь бы остаться в живых. Но стоило переступить порог дома, и со мной остался лишь Страх. Предательской слабостью он разлился в коленях, мелкой дрожью вибрировал в дыхании, кровью стучал в ушах, закладывая их.

Ноги стремительно понесли меня на Скавилл-стрит, благо ключи от тату-салона у меня всегда с собой. Но помещение и так не пустовало. Распахнув дверь, я наткнулась на Расмуса и Мэтта. Ребята сразу заметили, что со мной что-то неладное, и я без промедления поведала им о случившемся.

— Ну что за урод, – взбесился Мэтт, – хочешь, мы сейчас пойдем и лицо ему разобьем? Мы вдвоем с ним справимся легко! Расмус, вставай!

— Не стоит. Он завалит вас исками. Охота по судам таскаться месяцами? Мне нет. Тем более как доказать его угрозы? Он мне ничего не сделал. И уже не сделает, ведь жертва вырвалась и могла рассказать кому-то, какой он на самом деле. Теперь ему нужно еще более рьяно придерживаться легенды о собственной безобидности.

— Маньяк какой-то… Но где ты будешь жить, Сара?

— Здесь, – заявила я и сбросила с плеча сумку с вещами.

Возражений от парней не последовало – лишь недоумение. Когда о моей ситуации узнала Эвелин, предложила первое время пожить у нее. Я вежливо отказалась, сославшись на то, что не хочу садиться ей на шею и кого-либо стеснять, а здесь мне хватит места, чтобы как минимум ночевать. Естественно, мое поспешное решение было крайне необдуманным. И Эвелин не постеснялась обозначить все его слабые стороны.