Книга Карбоновое сердце, страница 176 – Марьяна Куприянова

Уотербери стал действительно важным периодом, пусть и недолгим. Я попала туда не просто так. Выжала город, как грубое полотно, исцарапав себе пальцы, до последней дождевой капли, чтобы получить лучшее, что было в нем – Гектора Соулрайда, и забрать себе этот концентрат, возвратив остальное на прежнее место.

Мы выехали ближе к вечеру, едва солнце стало крениться к горизонту, и вскоре свернули на шоссе, чтобы догонять бледнеющее с каждой минутой светило. Дорога была пустой и тихой, встречный ветер бил в окна, освежая лицо и играя с волосами, а наш автомобиль стремительно уносился в закат.

Мы с Гектором одарили друг друга влюбленными взглядами и наивно улыбнулись. Он потянулся и включил радио, зная, как я люблю слушать хорошую музыку, особенно в долгих поездках. Сквозь шум ветра и двигателя послышались первые ноты «Ballad Of The Mighty», и сердце мое окончательно растаяло от осознания важности текущего момента.

Закат старой жизни. И восход новой.

— Сделай-ка погромче, – попросила я, борясь с пощипыванием в глазах.

— Здесь так много людей!

— Это еще не все пришли. Гонка начнется минут через сорок, лучше быть тут заранее, места занять.

Двое подростков примерно одного возраста разместились на трибунах с колой и хот-догами. Один из них разглядывал все вокруг с нескрываемым восхищением и любопытством, а второй явно пришел сюда уже не в первый раз и рад бы выступить в роли гида.

— Никогда не был на Формуле–1, – признался первый, его звали Джош.

— У нас в Уотербери это главный вид спорта, – покровительственным тоном заговорил другой, Макс. – Гранж Пул Драйв – самое важное место в городе. Здесь должен побывать каждый приезжий.

— Почему?

— Сам увидишь. Я сразу решил: если подружимся, обязательно приведу тебя сюда.

— Что они делают?

— Выводят болиды из парк-сервиса на стартовую решетку, – Макс чувствовал превосходство над новоиспеченным другом и старался как можно чаще употреблять гоночные термины, хорошо ему известные.

— Все это так круто! А ты знаешь кого-нибудь из гонщиков?

— Лично еще ни с кем не знаком… – Тут Максу пришлось признать свое поражение, склонив голову, однако он сразу оживился и добавил: – Но по именам и номерам знаю всех пилотов!

— Расскажи еще что-нибудь! – попросил Джош и даже отложил хот-дог. – Пока гонка не началась. А то будет слишком шумно.

Макс с удовольствием принялся рассказывать то, что знал сам, удивляя нового соседа загадочными словами из большого спорта. Те отзывались в умах подростков некоторой магией и потому будоражили воображение. Граунд-эффект, стинт, бамп-драфтинг, сплитстрим, слики, споттер – иными словами, Максу было чем произвести впечатление. Но вдруг посреди своей «лекции» он заметил недалеко на трибунах молодую женщину, лицо которой показалось ему знакомым.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что в детстве попал в аварию вместе с мамой и сестрой?

— Помню. А что случилось?

— Я же говорил, что машина загорелась и нас из огня вытащила девушка, которая проезжала мимо на велосипеде?

— Кажется, нет, – задумался Джош. – Ты просто сказал, что была авария. И все.

— Эта девушка попала вместе с нами в госпиталь. С тяжелыми ожогами. Ее звали Сара. Сара Фрай.

— А к чему ты это сейчас рассказываешь? Она пилот?

— Да потому что вон она сидит, – Макс протянул руку, но этого было недостаточно, чтобы указать на конкретного человека в такой толпе. – В джинсовой рубашке. Темные распущенные волосы. Видишь?