Книга Карбоновое сердце, страница 173 – Марьяна Куприянова

— Гектор?.. Ты живой?

— А с чего мне умирать? – хохотнул Соулрайд, оскалившись во все зубы. – Я, конечно, не очень хорошо готовлю, но не настолько же.

— Просто ты… ты же разбился. И мне только вчера об этом сообщили. И я была… в Солт-Лейк-Сити. Вернулась жить к отцу. Потому что…

— Почему?

— Узнала, что ты мне изменил.

— Я? Тебе?!

— Да… все это было несколько месяцев назад. – Я подкрепляла свой рассказ слабой жестикуляцией и вяло размахивала руками. – Сразу после чемпионата Дарта Хауэлла. Ты не помнишь?

— Сара, но чемпионат был вчера. И я в нем не участвовал, так что не мог разбиться.

— Что? Как?

— Ну вот так… И я не изменял тебе. Если только где-нибудь в твоих снах.

— Не может быть, – я зажмурилась, помассировала виски. – Хотя если все это сон, я готова остаться в нем навсегда. Здесь ты живой, и я… могу простить тебе что угодно. Гектор! Знал бы ты, как плохо мне было, когда мне сообщили, что тебя больше нет. Когда Тревор позвонил мне… и сказал… что ты будешь в закрытом гробу… О господи! А я ведь все еще люблю тебя!

— Так, Сара, стоп. Остановись, пожалуйста. Давай кое-что проясним. Черт, сейчас у меня сгорит блинчик.

Мужчина метнулся к плите, выключил ее, набрал стакан воды и подал мне.

— Тебе, видимо, приснился слишком реалистичный кошмар, но давай посмотрим фактам в глаза. Именно сейчас ты не спишь. Знаешь почему? Ты помнишь, как на тебя напал Патрик?

— Конечно.

— Когда это было?

— Давно… В день чемпионата. С тех пор прошло уже много времени.

— А вот и нет. Посмотри на свои руки, ребра, лицо. Там свежие следы побоев, Сара. Можем съездить в больницу к Гинзли – вчера ты его здорово проучила. Заодно поговорим о выдвижении обвинений и моральных компенсациях.

Я задумалась, поднялась, осмотрела свое тело.

Оно было в синяках и ссадинах.

— Мы ездили с тобой на Гранж Пул Драйв после гонки? Я что-то запуталась.

— Да, вчера.

— И выиграл… какой-то Старквилл?

— Да. Билл тоже не принял участия. Помнишь?

— Да. Он потом бросил все это и уехал в Нью-Йорк, мы даже переписывались.

— Нет, Сара. Потом мы с тобой поужинали на Истон-авеню, вернулись домой, ты уснула. И проспала до утра.

— Да. А наутро мне прислали видео и фотографии, доказывающие твою измену.

— Я не изменял тебе, – настойчиво повторил Соулрайд. – Где бы, когда, с кем? И главное – зачем?

— Ты ездил к своему… кузену. Клинту. На мальчишник. И там…

— Фрай, ты из ума выжила. Нет у меня никакого кузена. Похоже, я недооценил твои травмы, мы сегодня же отправимся на обследование.

Я внимательно посмотрела на Гектора, затем отправилась искать свой ноутбук. Заходить на почту было страшно – если бы все это снова повторилось, я бы не выдержала. Но на почте был только спам из онлайн-магазинов и оповещения из социальных сетей. Никаких фотографий и видео, даже в удаленном. И тут до меня начало доходить.

— Так ты действительно не умер? – спросила я, понимая, как глупо все это выглядит.

— Всего лишь решил пожарить блинчики, пока ты спишь, – засмеялся Соулрайд. – А уже как-то успел загулять и разбиться насмерть. Ты сводишь меня с ума.

— Господи! Все это правда? Ты живой! – До меня начинало доходить по-настоящему, но я слишком боялась это принять.

— Ну, наконец-то, Фрай. Я уже не надеялся снять с себя клеймо предателя. И мертвеца заодно. Непонятно, что хуже, – пошутил он.