Книга Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны, страница 94 – Алёна Александровна Комарова

— И все же… лежит он со мной… — язвительно выпалила она.

— А где мне лежать? Ты сама уступила мне это место.

— Мог бы и ущипнуть.

— Нет, я могу только погладить, что в принципе и сделал, пока ты спала — он не стал уточнять, что дотронулся только до волос, она-же придумала всё остальное. Покраснела. Издала звук, напоминающий отправление локомотива.

— И что? Тебе так понравилось?

— Вообще-то да, но хотелось продолжения.

— А тебе все мало?

— Очень.

— Подлец.

— Чего это я подлец? Сама ходишь, дразнишь, а я подлец? — он явно над ней издевался. Довольно улыбался.

Она попыталась подскочить с кровати. Первая попытка не увенчалась успехом. Она запуталась в одеяле, при этом пыталась этим одеялом прикрыться. Села. Натянула его на плечи. Закручивала и завязывала углы морскими узлами. Бубнила под нос ругательства, фыркала себе в ответ. Вела тихие злостные беседы со своей нравственностью. Нравственность тоже за словом в карман не лезла, поэтому решила обвинить во всем его.

— Воспользовался…

— Ты сама пришла…

— Мог бы уйти.

— Хотел…

— Хотел?

— Даже собирался…

— Но не встал…

Она подскочила. Попыталась убежать, не оглядываясь. Но что-то её держало. Она оглянулась. Он держал уголок одеяла как раз на этом самом месте, от которого трепетные барышни краснеют свекольным румянцем. Она по инерции дёрнула, или он специально отпустил, являя на её обозрение свою наготу. Она зажмурилась.

— Встал — честно и даже с гордостью ответил он.

Она чуть не захлебнулась в гневе, но смогла только выкрикнуть:

— Пошляк…

И тут он понял, что всё зашло слишком далеко. Встал с кровати, прошёл к комоду, взял джинсы. Она резко отвернулась. Он серьёзно сказал:

— У нас ничего не было. Мы просто спали. Ну в смысле ты спала, а я… я не спал… но я тебя не трогал… я даже не смотрел.

— Ты не врёшь?

Она повернулась к нему, когда он перестал шуршать одеждой. Он стоял во всей красе, белая обтягивающая футболка, светлые джинсовые бриджы, голые волосатые ноги и серьёзный взгляд, в который вернулась грустинка.

— Я был уверен, что ты вот так начнёшь реагировать. Прибьёшь меня в гневе. Оно мне надо? Ты же сумасшедшая мегера.

— Точно? — уточнила она.

— Ты себя в зеркало видела, когда злишься?

— Я не про это. У нас точно ничего не было?

— Точно — заверил он, и она ему поверила. Так отчётливо отлегло, она с облегчением выдохнула. Он не удержался — Ты бы запомнила. Обычно мои женщины просыпаются в моей постели счастливые.

— Да прекрати ты уже нахваливать себя.

Она, наконец, улыбнулась. Даже лоб потёрла, видимо вспотел от таких потрясений. Задела рану, простонала.

— Не, ну это правда.

— Ещё раз приютишь меня у себя, я тебе дам.

— Я не против.

— Да нет, не в том смысле… и не мечтай даже…

Она закрыла лицо ладонями и приглушённо засмеялась. Он видел только, как краснеют её уши.

— Ладно, я понял. Дашь — в смысле накажешь. Я и не мечтаю о большем. Ты также смешно краснеешь, как в детстве.

Он вышел из комнаты, отправился в ванную, вспоминая ночную гостью. Вот уже второй раз она будит его своим ночным визитом, не даёт спать, но это приятно.

Она пришла в сомнамбулическом состоянии, что-то промычала на тарабарском языке. Он видел её в тусклом свете луны, ругал природу, что не наделила ночную красавицу прожектором. Но нужно похвалить собственное зрение, оно не подвело. Он прекрасно видел все прелести её женского тела. Загорелая кожа, отпечаток купальника на высокой груди, длинные ноги. Эта ночная красавица разбудила в нем желания и залезла под одеяло, легла рядом. Прижалась к нему. Он вспыхнул. Кровь бурлила внутри. А он боялся даже прикоснуться к ней. Боялся потревожить её сон, боялся, что она проснётся. И что будет дальше? Да ничего не будет. Она встанет и уйдёт.