Книга Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны, страница 91 – Алёна Александровна Комарова

— Или на обочине, куда ты его в нокаут отправил, или у праотцов.

— Чего болтаешь? Нет его у обочины. Я когда тебя в машину погрузил, всё там осмотрел. Уполз твой напарник вместе с деньгами.

— Очухался и сбежал. С деньгами. Сволочь.

— Давай позвоним ему. Пусть несёт деньги. Диктуй номер.

— Я номер не помню. Там много цифр, чтобы запоминать.

Юлька пробубнила:

— Правильно, нечего голову напрягать, память мучать.

— Он у меня «Славка» записан.

Виталий достал из его кармана телефон, так как руки Мише никто не развязал и даже не собирался, потому как о парне уже успели сложить впечатление (не первое, но правдивое), чего от него ожидать с развязанными руками ни для кого не секрет. Такое ощущение, что у телефона было свидание с битой, экран треснут, но жив, хоть и сломлен. Виталий машинально потёр разбитые костяшки кулака, вспомнив, как попал ими в твёрдую поверхность, хоть на этом месте должно было быть солнечное сплетение. Да, лучше бы у него была бита, но, к сожалению, он не был готов к таким развитиям событий, которые устроили ему подруги. А вообще, нужно основательно подумать и закинуть под кресло машины биту, нун-чаки и пару пистолетов, на худой конец электрошокер.

Виталий нашёл на его телефоне имя напарника и сделал вызов. Долго шли гудки, потом автоматическое отключение и повторный набор.

— Не отвечает? — с трагической гримасой протянул Миша.

— Кинул тебя напарник на два ляма — зло подытожил Виталий.

— Если бы ты не появился, мы уже каждый по ляму имели — в тон ему огрызнулся Миша.

— Ну что ж, всё понятно, пора вызывать полицию.

— А давайте решим всё мирным путём?

Миша попытался договориться, поёрзал в кресле, возможно, хотел сложить руки в молитвенной позе, но ремень не позволил.

— Нет — отрезал Виталий. — Деньги придётся вернуть. И вы понесёте наказание за свои шутки.

Вызвали естественно Кузнецова. Суть проблемы он узнал ещё по телефону, понял, что эта парочка снова куда-то вляпалась (о Юльке он ещё ничего не знал). Когда приехал, увидел троицу, понял, что здесь уже целая банда: ОПГ — организованная, хоть и не преступная, группировка. Увидел Мишу, оценил его увечья и сменил мнение: всё-таки преступная группировка, хоть и пострадавшая сторона.

Выслушал показания той самой пострадавшей стороны. Сказать, что он был недоволен, это промолчать. Он пыхтел как огнедышащий дракон. Юлька тут же приступила к тушению дракона.

— Хотите кофе?

— Нет! — рыкнул Илья Кириллович. — Вы не могли позвонить сразу мне?

— Нам запретили — в своё оправдание проблеяла Лера.

— Чай? — не унималась Юля.

— Нет! Надо было тянуть время.

— Мы не догадались. — Лера и сама уже понимала, какие ошибки наделала.

— Есть печенье и вафли — продолжала Юлька усыплять гнев и пробуждать аппетит.

— Нет. Чего вам не спится?

— У нас на ужин гречка с подливкой, мясо в горчичном маринаде из духовки, весенний салат с ялтинским луком и хрустящими сухариками.

Каждое слово производило эффект на сотрудников полиции и следственного комитета. Кто-то из них громко сглотнул. Юлька безжалостно добавила:

— Голодный следователь почти мёртвый следователь, а трупов нам и так хватает. — Он шутку не оценил. Грозно взглянул. Юлька примирительно кивнула: — и крымское вино. Буквально чуть-чуть под мясо, даже слышно не будет.